А машина, между прочим, из дорогих. И хотя не столица, но людей богатых в этом месте всегда хватало. Вот и Колесников из их числа… Кстати, а кто его родители? Что-то не припоминаю, да меня и не занимал никогда этот вопрос…

– Присаживайся, Эмми, подвезу.

– Нет, Кирилл Егорович, не могу, – твёрдо отвечаю я и, закинув рукав, показываю ему фитнес-браслет, который ещё три дня назад просил жалобно, чтобы его подзарядили, а потом умер от ужаса, что я худею без его помощи. На нервной почве совсем кожа да кости остались.

– ЗОЖ, – пожимаю я плечами.

– Здесь темнеет раньше, – хмурится Кирилл, – у тебя машина есть? Или фонарик, такой, на лоб чтоб можно было прикрепить?

Это, наверно, он так шутит весело, надо рассмеяться, да?

Улыбка Колесникова явно на это намекает, но я не ведусь на его попытки перевести наше общение в неформальное вот так, с порога.

Достаточно того, что он меня школьным прозвищем то и дело зовет…

И Колесников, видя, что я не поддержала его шутку, чуть-чуть тушуется, правда, потом вспоминает, что он тут начальство, а я – больше не отличница и староста, которой он постоянно под юбку лез.

– Хорошо, Эммануэль, что мы с тобой вместе вернулись в родной город, почти одновременно. Есть в этом что-то от судьбы и провидения. Да?

Да, блин! Давай еще один сеанс воспоминаний устроим!

– Нет… Возможно, – вынужденно соглашаюсь я.

И твердо завершаю разговор:

– Всего хорошего, Кирилл Егорович.

– Не надо так официально… Особенно, когда мы наедине.

– Пока, Кирилл! – уступаю я ему чуть-чуть и тут же жалею об этом, потому что Колесников опять лучезарно улыбается и пожимает меня за локоть, типа, по-дружески, неофициально, как и договаривались. Мы же наедине, да?

– Пока, Эм.

В следующий раз он меня пригласит в кафе. С таким логичным продолжением разговора: «Это же судьба и провидение, что у нас обеденный перерыв в одно и то же время, нужно вместе обедать».

Или судьба будет, что мы из одного кофейного аппарата кофе берем…

Черт… Может, ну её, эту работу? Отбиваться от него бесконечно…

Но такое место хорошее…

И вообще…

Я что, не сумею отбодаться от бывшего одноклассника, который теперь по странному стечению обстоятельств, стал моим боссом?

Ну нам же не семнадцать лет, в конце концов! И я давно не зашуганная первыми приставаниями мальчика отличница. Уж пойму, как себя повести правильно!

Иду по улице в сторону остановки, в самом деле решив чуть-чуть позожничать, раз уж такая повестка дня, и ощущаю на своей спине, верней, там, где чуть пониже и поинтересней для мужчин, горячий внимательный взгляд…

А затем хлопает дверца машины, и Колесников уезжает, решив, видно, не настаивать пока что. И что я никуда не денусь.

Когда встречаешь своих старых знакомых на новом рабочем месте, никогда не знаешь наверняка, что от тебя хотят.

Вот, к примеру, бывший одноклассник…

Нужна ли ты ему как женщина, как личность, или только секс интересует, постельная грелка? А может, тебя неплохо помнят с юных лет и ждут поддержку и хорошего собеседника? И все остальное – просто мои опасения и воспоминания не самые приятные, что наложились на эту встречу? Ведь он, в принципе, ничего крамольного не сказал и не сделал, а я его уже во всех грехах обвинила…

Хотя, есть вероятность, что Кирилл будет вспоминать тот выпускной, на котором ему не дали, и придумывать такую маленькую месть…

Затащить в койку, закрыть гештальт…

А потом меня уволить по той же самой статье, по которой уволил Боря Лисовский.

И всё!

И тогда меня вообще нигде не возьмут. Один раз я еще могу хоть как-то объяснить, и даже объяснила! Не без поддержки Людмилы, которая тут, похоже, не столько секретарь, сколько правая и левая рука босса, человек, который решает многое, если не все вообще…

Но объяснила же, удалось!

А вот если еще раз такая же ситуация будет…

Хорошо, что у меня два босса.

Если этот на мне зависнет, обязательно пожалуюсь, и пожалуюсь через третьих лиц. К Людмиле вот, например, схожу на чашку чая…

А пока надо бы записаться к нормальному психологу.

Потому что уже с первого дня загналась, налицо птср.

Не была раньше такой, развод довёл.

– Это ты всё ты виноват, мразь, – шепчу я и вздрагиваю, когда начинает звенеть телефон.