Шрифт:
– Кого же ты пустила, София? – нахмурился Густав.
Не мог же посторонний человек ткнуть пальцем в небо, и при виде объявления сразу почувствовать желание убить именно ее? Ведь таким образом невозможно установить личность владельца – продажей мог заниматься агент по недвижимости. Так может дело было в самом доме, а не в Софии? Густаву отчаянно не хватало профайлера – кого-то, кто смог бы объяснить поведение убийцы, составить портрет и сложить картину воедино. Но разве в Уотертоне найдешь кого-то настолько востребованного? Все здесь работает словно в иной реальности.
Опять же судя по биографии, София не из тех девушек, которые переходят кому-то дорогу или ввязываются в темные дела. Что привлекает внимание на снимках?
« Меч »
« Библейский текст »
Явная отсылка к помешанным на ритуалах сектантам. Но ни база преступлений, ни память Джеймса Томпсона не подтверждали эту догадку. Еще утром из последних сил цепляясь за эту ниточку, Густав связался со знакомыми констеблями в провинции и выяснил, что в их базе тоже не значилось ничего подходящего. Инсценировка?
Вернувшись к компьютеру, Густав молясь, что в этот раз интернет не отключится прежде, чем он сделает свою работу, вбил в поисковую строку описание меча в надежде найти кого-то, кто сможет рассказать о нем немного больше или даже опознать владельца. Пробежав по первым, ничего не дающим, ссылкам Густав наткнулся на сайт какого-то нью-йоркского музея и нетерпеливо кликнул, барабаня пальцами по столу в ожидании загрузки страницы. Удивленный вздох сорвался с его губ, когда с экрана компьютера на него уставилась знакомая женщина – Элисон. Внизу мелким шрифтом приписана ее рабочая почта и предложение связаться в случае необходимости.
– И здесь без тебя не обошлось... – прошептал Густав, едва шевеля губами.
« Записка во рту »
И снова Элисон – непредсказуемая, властная и самоуверенная. Но кажется, ее броня постепенно терпела поражение, обнажая испуганную женщину. Так почему же каждая нить непременно ведет к ней? Мужчина чертыхнулся, когда заметил, что интернет окончательно завис на открытой странице.
Устало проведя рукой по лицу и бросив взгляд на часы, Густав решил, что на сегодня хватит. Одним глотком он допил кофе и пробежался глазами по оставшимся документам, не найдя больше ничего интересного.
Тихим щелчком мыши мужчина открыл почту и принялся писать обращения с просьбой поторопиться всем, так или иначе связанным с делом. Первое письмо отправилось в телефонную компанию – суперинтенданта интересовал анонимный звонок, поступивший Джимми и поведавший об убийстве. Если они узнают номер или место, откуда сделали звонок, появится новая зацепка. Дальше шли письма коллегам – с просьбами поторопиться со вскрытием, с разблокировкой телефона Софии, с анализом отпечатков пальцев, а также письмо нотариусу по поводу завещания.
Отправляя каждое следующее письмо, Густав все больше терял надежду на то, что может на что-то повлиять. Коллеги явно дали ему понять, что для мертвой Софии спешка уже не играла роли, а у живых есть дела и поважнее. И это ранило суперинтенданта больше всего – невозможность понять, что время в расследовании самый ценный ресурс. И именно времени никто ему дать не мог.
Последнее письмо Густав написал Уолшу - бывшему начальнику в провинции – с подробным отчетом по делу и заверениями в том, что он не растерял хватку и готов и дальше прикладывать все усилия, чтобы раскрыть дело.
«Детектив» Артур Хейли
Глава 14. Элисон Гамильтон.
Канада, провинция Альберта, деревня Уотертон, 2019 год.
– «Ты прекрасна, это правда.
Я увидел твоё лицо в толпе
И теперь не знаю, что мне делать,
Потому что мне никогда не быть с тобой» – лился по безлюдным коридорам усадьбы Гренхольм чарующий голос Джеймса Бланта.
Прикрыв глаза в удовольствии, Элисон слегка покачивалась в такт с чашкой ароматного свежесваренного кофе в руке. Музыка лилась из музыкального центра в углу столовой, и женщине потребовалось не меньше получаса, чтобы разобраться, как его подключить и найти более-менее приемлемый диск, зато теперь ее чувство ликования и гордости за себя перекрывало бушующие в душе страхи и сомнения. Едва увидев эту устаревшую махину, Элисон рассмеялась, гадая, кто из родственников мог принести ее в дом, но при виде богатой коллекции музыки девяностых и начала двухтысячных годов, воспылала уважением к его обладателю.