Его команда внимательно слушала этот разговор — похоже, даже для них некоторые детали способности командира были в новинку. Их эмоциональный фон отражал смесь уважения и лёгкой тревоги — работать под началом человека, постоянно видящего их потенциальную смерть, должно быть непросто.

— Самое сложное, — продолжал Виктор, — научиться не паниковать, когда видишь гибель своих людей. Даже зная, что это только возможный вариант будущего, каждый раз приходится преодолевать желание немедленно отступить, увести команду в безопасное место.

Я понимающе кивнул — такая способность была одновременно благословением и проклятием. Постоянно видеть смерть, пусть даже потенциальную, и при этом сохранять хладнокровие — задача не из лёгких.

— Теперь понятен принцип вашего передвижения, — я рассматривал всю группу с новым пониманием. — Ты постоянно сканируешь пространство на предмет угроз, Семён обеспечивает энергетическую поддержку для непрерывного мониторинга…

Виктор кивнул, но я заметил некоторую нестыковку:

— Но почему вы шли так открыто? Это больше походило на неспешную прогулку, чем на скрытное перемещение элитной группы.

По его лицу скользнула легкая улыбка:

— Я намеренно вёл группу по открытым местам. Хотел, чтобы твои люди или союзники заметили нас как можно раньше и передали информацию. — Его эмоциональный фон подтверждал искренность слов. — Я искал встречи, а не боя.

Напряжение, висевшее в воздухе с начала разговора, начало потихоньку рассеиваться. И тут Кира, с присущим ей чутьём подходящего момента, внесла неожиданное предложение:

— А может, по чайку?

Эта простая фраза произвела удивительный эффект — вся группа словно встрепенулась, сбрасывая остатки боевой настороженности. Даже эмоциональный фон присутствующих заметно просветлел.

— Вот молодец Кира, — я не сдержал улыбки. — Знает, как разрядить обстановку.

— Твоя инициатива — тебе и заниматься организацией, — поддразнил я её.

Виктор тут же подхватил идею:

— Ребята, помогите Кире.

Команда моментально пришла в движение, демонстрируя отличную выучку даже в таком мирном деле. Марк и Игорь, щитовики, занялись сбором сухих веток для костра — их движения были такими же отточенными, как и в бою. Алексей, усмехнувшись, достал из своего походного мешка какие-то свёртки — похоже, у файерболиста нашлись припасы «к чаю».

Семён, привыкший поддерживать энергией других, теперь с готовностью помогал в бытовых делах. А Кира уже колдовала над походным чайником, наполняя его водой из фляги — в таких делах она всегда проявляла удивительную практичность.

Наблюдая за этой суетой, я поймал взгляд Виктора и едва заметно кивнул в сторону — я хотел обсудить кое-что наедине. Он мгновенно понял без слов, и мы незаметно отошли от группы.

Эмпатия улавливала, как остальные сделали вид, что не замечают нашего отхода, хотя на эмоциональном уровне каждый внимательно отслеживал перемещения своего командира. Профессионалы остаются профессионалами даже во время импровизированного пикника.

Атмосфера разительно изменилась — ещё полчаса назад мы были готовы уничтожить друг друга, а теперь организовывали совместное чаепитие. Впрочем, я чувствовал, что эта мирная передышка — лишь короткий антракт перед гораздо более серьёзными событиями.

Пока команда занималась приготовлениями, мы с Виктором отошли на достаточное расстояние, чтобы нас не могли подслушать, но оставались в пределах видимости группы.

Пока мы отходили, я заметил, как Алексей небрежно направил палец на собранный хворост. С кончика пальца сорвалась крошечная огненная капля, и сухие ветки мгновенно занялись ровным пламенем. «Неплохое применение боевой способности в быту,» — отметил я про себя.

Виктор остановился на небольшой прогалине — достаточно далеко для приватного разговора, но в пределах видимости группы. По его позе я видел, что он ждёт моих вопросов, готовый к серьёзному разговору.

— Виктор, — начал я, тщательно подбирая слова. — Какая степень доверия к твоей группе? Можем ли мы обсуждать все детали операции… — я сделал паузу, — или операций, если их будет несколько?

— Точно не одна, — он мгновенно среагировал на последние слова. — С наскока такое дело не решить. У меня уже есть некоторые наработки, предварительные планы.

Эмпатия улавливала, как тщательно он формулирует каждую фразу.

— И сразу отвечу про доверие — оно абсолютное, стопроцентное. Всё, что они услышат или узнают, останется только между нами. Это аксиома.

Он слегка усмехнулся:

— Хотя ты и сам понимаешь — в нашем мире нельзя доверять никому полностью. У стен есть уши, как говорится…

Я кивнул, полностью разделяя эту паранойю — она не раз спасала жизнь.

— На самом деле я хотел спросить о твоей способности, — перешёл я к главному. — Точнее, мне нужно детальное описание того, как ты поддерживаешь постоянный мониторинг опасности.