Конь Люра взвился в воздух почти свечой, из-за чего обрубок, свисавший с одного его бока, окончательно свалился в грязь. Только чудом не опрокинувшись на спину, бедное животное приземлилось обратно на копыта и понеслось. Тело Люра, запутавшееся в одном стремени, поволочилось следом, бодро подпрыгивая на ходу, и исчезло в направлении пастбища.

Алва медленно опустил оружие. Марсель с облегчением вытер лоб: он весь покрылся холодной испариной.

— Виконт Валме, — повторила королева так церемонно, словно приветствовала придворного во время приёма. — Возьмите мою лошадь под уздцы.

— Нет! — хриплый голос Алвы прозвучал у Марселя над ухом как выстрел из пистолета. — Убирайся. Ты сделала своё дело. Больше ты не нужна.

— Он позвал меня, — монотонно ответила Катарина, протягивая к Марселю тонкую руку. — Он мой!

— Он не твой. Убирайся!

— Нет!

Королева тянула к Марселю руки, маня его жестами и взглядом. Почему-то теперь это не испугало его, как напугало всего лишь несколько дней назад. Как загипнотизированный, он всем телом подался навстречу Катарине.

Алва больно перехватил его за плечо.

— Марсель, опомнись!

Ворон затряс его, но на виконта это не оказало никакого действия. Теперь он видел ясно: настоящий Рокэ находится вовсе не рядом, а прямо перед ним! Он был точно таким же как Фельпе. Они и были в Фельпе! И сегодня же отпразднуют блестящую победу над бордонцами. Марсель припомнил, что обещал привести Рокэ на виллу Бьетероццо. Победитель не должен ждать! Им предстоит отличный вечер и горячая ночка.

Марсель рванулся вперёд, желая схватить смеющегося Первого маршала за руку, но сильный удар кулаком заставил его согнуться так, что он едва не ткнулся лицом в сбрую. Королева Катарина с досадой скрипнула зубами: она не дотянулась до жертвы всего на какой-то волос! Горячая жизнь, по праву принадлежащая ей, находилась так близко. Нет, она не собиралась отступать! Это её и погубило.

Алва достал кинжал и полоснул им по ладони быстрее, чем мёртвая королева успела сообразить, что он делает. Только в последний миг она подалась назад, но время для отступления было упущено: Алва разжал кулак и внезапно метнул пригоршню крови прямо в лицо выходцу. Королева закричала – отчаянно, мучительно, как кричат от сильной боли. Лицо её пошло рябью, словно тающая восковая маска.

Пегая кобыла, издав испуганное и горестное ржание, попятилась в сторону.

— Уходи! — приказал Алва сухим отрывистым голосом. — Упокойся с миром, королева!

Когда Марсель окончательно пришёл в себя, ни Катарины на Кладбищенской лошади, ни блистательного Первого маршала – героя, ожидающего праздника в Фельпе, – перед ним уже не было. В нескольких десятках бье спешно строились пришедшие в себя кавалеристы, офицеры торопливо наводили порядок. Крысы исчезли. Мушкетёрские роты Ворона обстреливали алатцев из-за холмов, поддерживая кавалерию, остановленную атакой раттона.

Перепачканный кровью и грязью Алва крепко держал Марселя сбоку за плечо, помогая усидеть на лошади.

— Очнулись, виконт? Взгляните на меня.

— Кошки закатные! — выдохнул Марсель, с трудом переводя дух. Под рёбрами сильно болело: Алва заехал ему в живот от всей души. — Что это было, Рокэ?

— Всякая дрянь, — ответил регент мрачно. Убедившись, что с офицером по особым поручениям всё в порядке, он отпустил Марселя и отрывисто приказал: — Если вы пришли в себя, отыщите Эпинэ. Куда он вообще провалился, — процедил он сквозь зубы. — Предупредите его, что он должен стрелять из своего лука по мятежникам и замку. Неизвестно, сколько раттонов там скрывается. Пусть целит в фашины, которыми обложен равелин. Магический огонь послужит нам защитой.

— Хорошо, — отозвался выбитый из колеи Марсель. — А потом я должен остаться с ним или вернуться к вам?

— Ни то, ни другое. Отправляйтесь в лес святой Мартины и постарайтесь не попасться на глаза никому, кроме наших людей. Предупредите Дикона… то есть моего оруженосца о том, что вы видели. Он должен быть настороже и держать свой кинжал под рукой. Отправляйтесь прямо сейчас. Выходцы вам теперь не страшны. Но остерегайтесь крыс!

___________________

[1] Бертран де Борн. Сирвента «Мила мне радость вешних дней» (перевод В. Дынник).

6

Небольшой отряд герцога Окделла пересёк Жолле двумя хорнами выше Нежюрского моста за час до рассвета. Огни, зажжённые смотрителем на каменных парапетах, отсюда казались далёкими неверными звёздами; за мостом тёмной громадой возвышались стены города. Кони осторожно, без единого всплеска, переплыли с берега на берег; умница Сона даже ни разу не фыркнула. Дик, как и все остальные, облачился в кожаные штаны и ботфорты, доходящие до середины бёдер. Благодаря этой предосторожности им удалось не вымокнуть, хотя холод от реки пробирал до костей.