На экране перед глазами появилось изображение с камеры квадрокоптера. Быстро набрав высоту, я увидел целиком наш кооператив. Пролетев около сотни метров по будущему маршруту, я увидел три скрюченных фигуры заражённых. Они ходили кругами возле старой пятиэтажки, словно ища способы, как можно проникнуть внутрь.

Пролетев ещё немного, я увидел огромную пробку из брошенных машин на дороге. Спустившись ниже, я заметил парочку бешенных, что сновали между ними, словно отыскивая тех, кто мог остаться внутри салона. Пролетев ещё сотню метров, моим глазам открылась та самая заправка, о которой говорил новичок.

Как и ожидалось, бензовоз стоял немного в стороне, не подключенный к подземным цистернам. Я с облегчением для себя отметил, что этот тягач был отечественной марки, что в разы облегчало его взлом. Моё внимание привлекли закрытые изнутри роллеты на окнах заправки. Качество картинки не позволяло рассмотреть их детальнее, но я был практически уверен в том, что в здании есть кто-то из выживших, так как стеклянная дверь была завалена всевозможным хламом.

Облетев её по кругу, я увидел странное движение на перекрёстке. Мне показалось, что через улицу шло или ползло на четвереньках какое-то существо. Моё внимание от странного объекта отвлекло огромное количество заражённых, столпившихся в паре километров от заправки возле городского парка. Зомби было так много, что складывалось впечатление, что я смотрю на зрителей какого-то концерта. Я попытался увеличить изображение но вдруг потерял всю связь с квадрокоптером.

Экран замерцал от помех и последнее, что я увидел, то, как квадрокоптер влетает на балкон студенческого общежития, после чего изображение полностью пропало.

– Что за херня? Что упало у студента, то упало на газету?! – я снял виар шлем, ожидая увидеть красный индикатор севшей батарейки, но ничего такого не обнаружил. – Может сам квадрокоптер сел? – нахмурившись, я отмотал видео полёта и увидел, что уровень его заряда был семьдесят процентов.

Я стоял какое то время в полном замешательстве. Прикидывая возможную поломку моей птички, но ничего не приходило на ум. Разумеется, если бы я брал дешёвый коптер, то причин для поломки была бы масса, но этот прототип я собирал собственноручно и был уверен в каждой его детали и уж тем более в программном обеспечении.

Накинув микроволновый уловитель снова на голову, я вернулся обратно в мастерскую. Подключив виар-шлем к компьютеру, я стал просматривать видео с камеры квадрокоптера. Глядя на первые минуты воздушной разведки я пришёл к выводу, что лучший маршрут до заправки, будет пролегать через дворы пятиэтажек. Но чем дольше я рассматривал опустевшие улицы, тем более невозможной мне казалась эта авантюра.

И дело тот было не столько в заражённых, слонявшихся по округе, сколько в дорогах. И если добраться пешком до бензовоза было вполне выполнимой задачей, то вот привезти его к кооперативу мне казалось невозможным.

На последней минуте видео я задержался подольше. Сперва я стал рассматривать толпу бешенных возле сквера Фестивальный. Качество видео оставляло желать лучшего, а потому выяснить чем именно там занимаются бешенные не представлялось возможным. Затем я перешёл к моменту, где заметил странное существо на перекрёстке.

Благо оно находилось гораздо ближе, чем толпа заражённых и мне удалось нормально приблизить изображение. Каким же было моё удивление, когда на мониторе я увидел ровные, прямоугольные черты робота! Сперва я решил, что это доставщик, но его корпус не был покрашен в пестрые цвета маркетплейса, да и броский логотип отсутствовал. В отличии от своих собратьев, что строят забавные рожицы, когда попадают в неловкие ситуации или застревают, этот экземпляр имел серую окраску, максимально сливающуюся с городской застройкой.

– Военный разведчик? – вслух я озвучил первое предположение, что пришло мне в голову. – Нет, вряд-ли, откуда ему тут взяться? – продолжил я рассуждать. – А почему нет? – я нахмурился. – Это могло бы объяснить потерю сигнала моего квадрокоптера. Ведь военные используют шифрование сигналов параллельно со средствами радиоэлектронной борьбы.

Словно ужаленный я подскочил с места и чуть ли не бегом направился на свой склад. Раздвинув ящики с запчастями, я вытащил внушительных размеров радиостанцию. Включив её в сеть, я приложил наушники и стал слушать помехи. Медленно передвигаясь по частотам, я пытался уловить хоть что-то, отличное от шипения. Через пару минут я услышал едва различимый голос.

Подкрутив ползунок, я уже мог различать отдельные фразы. Голос говорящего был мужским, строгим и командным. Внутри загорелась надежда на то, что мне удалось попасть на военную частоту. Это означало бы, что наши власти всё же сумели сохранить централизованное управление и армия уже занимается ликвидацией последствий этой ужасной вспышки бешенства.

Но когда качество звука улучшилось, я вдруг осознал, что не понимаю ни одного сказанного слова, так как переговоры велись на неизвестном мне языке. Пускай даже некоторые фразы мне казались до боли знакомыми, но всё остальное было настоящей тарабарщиной.

Внутри меня сразу же вспыхнул настоящий поток из вопросов: «Что за язык? Кто это разговаривает? Далеко ли находится говоривший? Неужели это иностранные солдаты? Является ли вспышка бешенства следствием биологического оружия? Или я всего лишь наткнулся на зарубежную радиостанцию, всё ещё работавшую поскольку их электропитание пока ещё не отключилось?»

Все эти вопросы остались без ответа, так как говоривший замолчал и теперь на этой частоте снова были слышны лишь помехи. Мои попытки перенастроить станцию оказались безуспешными. Ничего кроме белого шума. Эфир на всех, доступных мне частотах, молчал.