Слушатели кивнули. В мире, неумолимо терявшем способность управлять магической энергией и её использовать, Хранителями называли временных владельцев волшебных предметов. Предметы эти были своеобразными посылками в будущее — маги, многие из которых обладали Даром предвидения, порой считали нужным отправить что-нибудь своим отдалённым потомкам или другим людям, ещё не появившимся на свет. Принимая вещь на Хранение, человек давал слово соблюдать определённые правила — и за это получал подарок от чародея. Наградой могло стать что угодно: одни просили какое-нибудь полезное умение, другие — неиссякаемый источник денег, третьи — неизменную удачу, четвёртые — несокрушимое здоровье… Артефакт вместе с наградой передавали из поколения в поколение до тех пор, пока за ним не приходил настоящий владелец.

— Вместе с этой книгой нашей семье досталось долгожительство, — пояснил старьёвщик. — Так захотел мой пращур. Правил Хранения было назначено три: во-первых, соблюдать тайну. Во-вторых, каждое утро смотреть на титульную страницу…

— Что там? — заинтригованный Многоликий коснулся обложки, поймал упругие импульсы многовековой магии, но открыть книгу не решился.

Принцесса смотрела на манускрипт во все глаза, но не решалась даже его потрогать.

— Совсем недавно там был чистый лист, — Хранитель усмехнулся. — Вообразите, друзья мои: семьсот лет подряд заглядывать в книгу и не видеть ничего, кроме бумаги! Остальные листы тоже оставались незаполненными, альбом какой-то, право слово, а не книга. Мой отец, вручая её мне, сказал, что, по его мнению, волшебница Ирсоль подшутила над нашим предком — подарила его роду долгожительство в обмен на пустышку. И я, знаете ли, склонен был думать, что отец не ошибся… пока однажды, месяц назад, не увидел в книге текст!

— Месяц назад… — протянул Феликс.

— Ну да! Как раз перед тем, как вы появились в моём доме. Согласно третьему Правилу, я должен был прочитать текст и сделать то, что предписано. Хорошо, что отец, хоть и был скептиком, научил меня исконному континентальному, не то не знаю, как бы я вышел из положения… А предписано мне было познакомиться с вами — с тем, кто «может быть любым, кем захочет», — задержать вас у себя и убедить забраться в Замок за сокровищем.

— Вам не нужна была помощь, Пинкус? — нахмурился Многоликий, ему неприятно было чувствовать себя жертвой даже такого невинного обмана.

— Нужна, — старик обезоруживающе улыбнулся. — Но я приложил все усилия, чтобы вы захотели остаться у меня после того, как спасли от посягательств мою лавку.

— А то письмо… от профессора… как его… Эренгерда… вы его подделали?

— Что вы! Я бы не смог. Оно нашлось в книге. В этой самой книге, которая сейчас перед вами — и милейшая дочка судьи Ласса тут совершенно ни при чём.

— Я читала, Ирсоль и не такое умела, — с благоговейной ноткой заметила Принцесса.

— Догадываюсь, — проворчал оборотень. — Ваше высочество, я не хотел говорить вам, зачем полез в Замок… я думал, это была просто ловушка. Причём ужасно примитивная. Но теперь нужно сказать. В письме было написано, что в замке Эск спрятано Наследство Ирсоль…

— Разве? — перебил Пинкус. — Друг мой, в письме было написано, что в замке Эск хранится сокровище. Какое именно, там не уточнялось. Вам было трудно читать по-староиндрийски, но я не стал вам помогать — ведь я должен был сохранить тайну и при этом каким-то образом отправить вас в Замок. Простите великодушно! Я и подумать не мог, что вас там схватят! А сокровище…

— …Ожидало своего часа в Башне Серафимов! — воскликнул Многоликий.

Он всё понял. Эрика, судя по её ошеломлённому виду, поняла тоже.

— Из Замка вам предстояло вернуться с королевской дочерью, — сообщил, подтверждая догадку, Хранитель. — Именно её в книге назвали сокровищем. Не представляю, как, но вы её оттуда забрали, — он приосанился и заключил: — Стало быть, я не ошибся: вы тот самый человек, которому эта книга завещана. И вы, ваше высочество, тоже. Сиятельная Ирсоль оставила своё Наследство вам обоим.

* * *

— «…И тогда под покровом ночи покинут они королевскую твердыню и встретят рассвет в селении над рекой…» — медленно читала Принцесса.

Она водила пальцем по строчкам, и заострённые каллиграфические буквы проявлялись ярче от её прикосновений. Старик наблюдал с таким восторгом, словно волшебная книга была его собственным детищем.

— Этих слов я ждал три дня! Чуть не умер от ожидания, честное слово. Я утешал себя тем, что сама книга никак не менялась — если бы вы, друг мой… если бы с вами что-то стряслось, она бы, наверное, сообщила мне об этом. Но она была такой же, как раньше. А вчера утром… Пожалуйста, читайте дальше, ваше высочество.

— «Хранящий книгу, которая суть не книга, а ключ, немедля отправляйся в путь. С нею, тебе доверенной, наступило время расстаться». Всё.

— Я стал раздумывать, что за место имела в виду премудрая Ирсоль. Взял карту, изучил её внимательнейшим образом… Река в наших краях только одна — Палаэта. Населённых пунктов на её берегах несколько, но сами берега низкие — а ведь в книге сказано, селение должно быть над рекой, а не рядом с ней. Но потом я увидел Лагоши! И понял, что более подходящего места мне не найти.