Время шло, и мое беспокойство нарастало. Я смотрела на дверь, желая, чтобы они вошли.

— С ним все в порядке. Хватит волноваться, — сказала Дхия.

После того крушения поезда, свидетелями которого они стали за последние несколько лет, Джордан был первым, кто познакомился с моими родителями, и он даже не был моим настоящим парнем. Чувство вины пузырилось кислотой в моем желудке, и мне стало еще хуже от того, что Джордану придется лгать моему отцу.

— Итак, расскажи мне все! Я все это время не могла с тобой поговорить. Где ты его нашла? — взволнованно спросила она.

— Где я его не находила? Я впервые встретила его в своем доме. Он живет в квартире над моей, — глаза Дхии расширились, ожидая продолжения. — Потом мы случайно оказались на одной работе, и вот мы здесь, — сказала я, стараясь скрыть от него любую другую информацию.

Дхия заслуживала доверия, но я не могла позволить себе усложнить ложь. Это разбило бы сердца моих родителей, тем более что я скрывала это уже несколько дней.

— По-моему, твоя мама уже готова планировать Рока, — засмеялась она, указывая на мою подозрительно счастливую маму.

Эта мысль привела меня в ужас. Церемония перед помолвкой буквально означала "стоп". Она должна была показать потенциальным женихам, что я нашла своего мужа. Это было настолько традиционно, что у меня вспотели руки.

Я застонала, покачав головой при мысли о том, что моя мама уже планирует нашу свадьбу в своей голове.

— Тетя просто счастлива видеть тебя с кем-то хорошим после всего, что было, — на лице Дхии появилось сочувственное выражение. — Мне жаль, что меня не было рядом с тобой. Я узнала об этом через несколько месяцев после переезда в Онтарио, и мне хотелось бы вернуться, но работа...

— Все в порядке, Дхия, правда. Это все в прошлом, и сейчас я счастлива, — я не знала, насколько это правда, но мне не хотелось, чтобы она испытывала чувство вины за мое положение.

— Готова? — теплая рука Джордана на моей руке мгновенно принесла облегчение.

Мы обнялись со всеми на прощание, и когда я повернулась к Джордану, новая улыбка на его лице заставила меня занервничать. Затем, положив руку мне на поясницу, он вывел меня из комнаты. Я не могла не почувствовать разочарования от того, что все закончится, и у меня не будет повода снова оказаться так близко к Джордану. Мы прошли по пустому коридору, и перед самым выходом Джордан притянул меня к себе. Я могла бы завизжать от волнения, охватившего мое сердце.

— Я не могу ждать больше ни минуты, — сказал он голосом, полным желания, и заключил меня во всепоглощающий поцелуй.

Этот поцелуй отличался от утреннего. Он словно изучал каждый уголок моего рта и запечатлевал его в памяти. Он не торопился, как будто не хотел, чтобы все закончилось. Мы оба знали, что, когда мы выйдем из этих дверей, пузырь лопнет. И останется только липкий осадок.

Он отстранился, и мы молча смотрели друг другу в глаза. Его выражение лица было задумчивым, и мне захотелось заглянуть ему в душу. Опустив еще один поцелуй на мои губы, он прижал меня к своей груди, как бы сдерживая себя от дальнейших действий.

Я улыбнулась, чувствуя себя в безопасности в его объятиях, как будто я принадлежала ему. Он поцеловал меня в макушку, затем спустился по щеке до шеи.

В нескольких шагах от меня находились мои родители, но почему-то это не пугало меня настолько, чтобы заставить его остановиться. Я слишком наслаждалась происходящим, но ничто не может сравниться с навязчивой мыслью, которая отвлекает тебя от этого момента.

Мне отчаянно хотелось бросить осторожность и продолжить наши задыхающиеся поцелуи. Почувствовать ту искру, которой я так жаждала, но как бы мне ни хотелось прервать это, я не могла не думать об одном.

— Что сказал тебе мой отец?

В груди Джордана раздался тихий смешок, и он отстранился, обхватив руками мое лицо. Он долго смотрел на меня.

— Может, не будем говорить о твоем отце, когда я думаю обо всем, что хочу сделать с тобой прямо сейчас?

Этого было достаточно, чтобы я забыла о вопросе.

А разве это было важно?

В этот момент я бы постоянно покрывалась красными пятнами от того, как сильно я краснела рядом с ним. Но когда я стояла и видела, как он улыбается мне, мысли вернулись. Они прилипли к моему языку, как пиявки, и ждали, когда их оторвут. Я не могла перестать думать о том, что это все не по-настоящему.

Джордан притянул меня к себе и снова поцеловал, но мои мысли были уже в другом месте. Он, казалось, заметил это и сравнял свой взгляд с моим.

— Что случилось? — спросил он.

Как бы ни нуждалось мое сердце и тело в Джордане, ему было удобно делать это только под предлогом. Я должна была дать ему понять, что мне не нравится заставлять его лгать ради меня.

— Я хотела извиниться за то, что заставила тебя лгать, — его глаза были устремлены на меня, черты лица все еще затуманены, а его руки двигались по моим рукам. — Я не знаю, что сказал тебе мой отец, но я знаю, что ты был вынужден солгать, чтобы он был спокоен за нас. Я не хотела ставить тебя в такое положение, но я хочу, чтобы ты знал, что тебе больше не придется притворяться. Когда они вернутся домой, я расскажу им правду, и мы сможем освободиться от этого груза.