— Ты притащил меня сюда?! — она по-прежнему была в состоянии полнейшего шока.

Роман усмехнулся, его взгляд лениво скользнул по её фигуре, которую простыня скрывала только частично.

— Ты же сама уснула на мне, как маленькая пьяная девчонка, — ответил он, пожав плечами. — Я же не мог бросить тебя там, в клубе, с подругами, которые не заметили бы, даже если бы тебя унесло цунами. Так что, — его глаза сверкнули с лёгким вызовом, — да, я привёз тебя сюда. На руках, если тебе интересно.

Лиза зажмурилась, пытаясь справиться с потоком стыда и ярости, что буквально накрыли её с головой.

— И всё же, какого чёрта ты вообще… трогал меня?! — выдавила она, с трудом контролируя голос.

Он ухмыльнулся, явно наслаждаясь её замешательством.

— Спокойнее, Лиза. Во-первых, ничего «такого» не произошло. Ты спала так крепко, что я едва смог уложить тебя на кровать. А во-вторых… — он задумчиво провёл рукой по её плечу, его пальцы скользнули вниз, где простыня слегка сползла, — я не трогал тебя. Ты сама, похоже, решила прижаться ко мне.

— А может, не надо было класть свою руку… — она жестом указала на его руку, — куда тебе не следовало?!

Роман только ухмыльнулся шире, не убирая руку.

— Ну, не сказал бы, что ты против.

Лиза схватила подушку и с силой запустила ею в него. Роман рассмеялся и поймал подушку, отшвырнув её обратно на кровать.

— Давай, не надо драматизировать. Ничего не случилось. Если не веришь, спроси у самой себя. — он усмехнулся, смотря на её напряжённое лицо.

— Ах ты… — она снова схватила подушку, злобно прищурившись. — Думаешь, это смешно? Ты… у тебя вообще совесть есть?!

— Совесть? — он приподнял бровь. — Совесть — это для тех, кто ещё верит в такие глупости. А мне интересен только результат. И результат таков, что ты в безопасности, живая и целая. Кстати, можешь поблагодарить меня за это.

Лиза гневно уставилась на него, пытаясь найти слова.

— Поблагодарить тебя? За что? За то, что затащил меня в свою квартиру и… и… спал со мной, как с куклой?!

Роман спокойно улыбнулся, не обращая внимания на её возмущение.

— Лиза, ты слишком сильно преувеличиваешь, — ответил он спокойно, оценивающе оглядывая её. — Кстати, если уж на то пошло… фигура у тебя потрясающая. Ты меня приятно удивила.

Её щеки вновь покраснели, но теперь уже от унижения и злости.

— Ты… ты просто… — её голос дрожал, и она не знала, как ещё выразить своё негодование. — Идиот! Настоящий… мужлан!

Роман ухмыльнулся, словно слышал это не в первый раз.

— Мужлан? Знаешь, это звучит забавно, учитывая, что ты обожала меня оскорблять ещё вчера. Так что, думаю, теперь мы квиты.

Лиза покраснела ещё сильнее, но, увидев его уверенную ухмылку и равнодушие к её возмущению, поняла, что спорить с ним бесполезно. Её охватило странное чувство, в котором было всё — раздражение, смущение и… чуть-чуть симпатии, словно что-то в нём её даже притягивало.

— Ну и прекрасно, — сказала она сквозь стиснутые зубы. — Я уйду отсюда немедленно.

Она попыталась найти свою одежду, но Ветров, лениво потягиваясь, только усмехнулся:

— Пожалуйста, можешь искать сколько угодно, — сказал он, сложив руки за головой и с лёгким интересом наблюдая за её поисками. — Но боюсь, тебе придётся ждать, пока я принесу тебе что-нибудь для выхода на улицу.

Роман лежал, наблюдая, как Лиза, пытаясь закутаться в простыню, яростно ищет свою одежду. Её реакция на утро в чужой квартире, в его постели, была именно такой, как он и предполагал — смесь обиды, злости и смущения. Но в глубине души он чувствовал: что-то в этой картине его забавляло и одновременно притягивало.

— Ты можешь перестать пялиться? — сердито бросила Лиза, заметив его взгляд.

— Не уверен, что хочу, — с ленивой ухмылкой ответил Роман, сложив руки за головой. — Знаешь, есть в тебе что-то… непокорное. И при этом, откровенно говоря, ты умудряешься быть самой смешной девушкой, которую я встречал.

— Смешной? — Лиза вздохнула, поднимая подбородок. — Зато не старый «идеальный» тиран, который считает всех вокруг пешками.

— Опять «старый», — он приподнял бровь, и в его глазах мелькнул озорной блеск. — Напомнить тебе, как вчера, поздно ночью, ты, едва стоя на ногах, пыталась избавиться от своего «прекрасного наряда»? И при этом всё шло… не совсем по плану.

Лиза нахмурилась, не понимая, о чём он говорит.

— Что? О чём ты? Я просто… уснула.

Роман усмехнулся, его голос был полон насмешки:

— Уснула? Да ты полчаса проклинала своё платье, причём на таком языке, что любой пират покраснел бы. Ещё и просила помощи, помнишь? «Чё, помоги» — твои слова.

Её лицо порозовело, и она нахмурилась ещё сильнее.

— Что?! Я бы никогда не попросила тебя… — она осеклась, чувствуя, что, возможно, она и правда сделала что-то подобное.