— Ублюдки. У таких недоделанных киборгов, как Брэдли 360, могут быть мускулы, но они никогда не устоят против одного из нас в честном бою.

Уилл кивнул.

— Верно. Человеческие конечности, какими бы физически развитыми они ни были, никогда не смогут сравниться с кибернетическими заменителями.

— Так вот почему тебе заменили все четыре конечности? Большинство солдат сохранили хотя бы часть своих органических частей.

Уилл уставился на женщину, которая шла рядом с ним.

— Ты, наверное, также выяснила, и какой размер нижнего белья я ношу?

Мира рассмеялась.

— Это первое, что я сделала… ты прекрасно знаешь, что я узнала твою личную информацию старомодным способом.

К счастью, его черная маска скрывала румянец, который, как почувствовал Уилл, заливал его лицо. Он смущался в присутствии этой женщины с того самого дня, как они познакомились.

— О том, что произошло, Мира… что ты сделала… Я…

Покачав головой, Мира встретилась с ним взглядом. Это было все, что они могли видеть друг у друга.

— Извини. Мне не следовало так дразнить тебя, Уилл. Но такова моя натура.

Мира отвернулась и пошла дальше.

— Айя, когда нервничает, начинает угрожать, а я шучу. Я не хочу никого обидеть, когда поддразниваю, хотя иногда именно так и получается.

— Но почему ты… — его вопрос улетучился вместе с его смелостью, когда в уголках ее глаз появились морщинки. Мира внезапно превратилась в хихикающего ниндзя. Он потерял дар речи от того, что она могла смеяться и в то же время быть настороже. Эта женщина была для него загадкой.

— Все в порядке, Уилл. Тебе не обязательно перечислять наши «грехи плоти», как в церкви отец Джейкоб называл любую форму секса, когда я росла. Я сделала с тобой то, что сделала, потому что хотела этого, и ты нуждался во мне. Все очень просто.

Уилл протянула руку и остановился.

— Это было похоже на возвращение к жизни. Для меня это было непросто.

Мира фыркнула.

— Ну, так и должно быть, я надеюсь, ты понимаешь, что, наряду с другими вещами, ты можешь сделать это снова, как только появится настроение. Я не буду раскрывать твой секрет, чтобы тебе не пришлось беспокоиться о том, что может образоваться очередь или что-то в этом роде. Я даже не сказала Айе, какой ты большой, и это первая интересная вещь, которую я утаила от нее за последние годы.

Уиллу очень понравилось, что у этой болтушки есть границы… и он был очень, очень этому рад. Потому, что ему и так было трудно справиться с сильным смущением, которое он испытывал из-за Миры. Ему не нужно было чувствовать себя неловко и из-за Айи тоже.

Он вздохнул, глядя на Миру.

— Итак, про те вещи которые я сейчас могу сделать, ты в этом заинтересована? Тебя вообще это интересует?

Мира хихикнула.

— Наверное, это самый странный способ для мужчины спросить меня, не хочу ли я его трахнуть.

Уилл вздрогнул от ее прямоты.

— Грубо, но, полагаю, это общий перевод моего вопроса, — признался он, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке. — С тех пор, как ты появилась в моей квартире, я думал только о тебе. Каждые две секунды я заново переживаю то, что ты сделала. Я даже не злюсь, что ты накачала меня наркотиками, и это самая нелогичная мысль, которую я себе позволял за долгое время.

— Ах, только послушайте, как он заговорил, — со смехом сказала Мира. — В этом истинная сила орального секса. И женщине никогда не следует это недооценивать.

— Черт возьми, я хочу от тебя гораздо большего, — твердо произнес Уилл, его тихие слова вырвались сами собой, но прозвучали правдиво. Его сердце бешено заколотилось, когда Мира посмотрела на него с неподдельным вниманием во взгляде. — Я знаю, ты думаешь, что я хочу вернуть свою жену, но я не… — его желудок сжался, когда Мира отвела взгляд. — Что? Что я такого сказал?

Мира вздохнула и покачала головой.

— Уильям, Уильям. Богиня свидетель, я терпеливая женщина, но тебе действительно нужно взять себя в руки и прислушиваться к себе, когда ты говоришь о ней.

Уилл опустил взгляд и пересказал то, что сказал, пока до него не дошло.

— Я не имел в виду жену буквально.

— Возможно, осознанно ты не имел это в виду, но я думаю, что твое подсознательное человеческое «я» может не совсем соответствовать твоей логике киборга. Потому, что сейчас ты живешь сложной человеческой жизнью.

Уилл тяжело вздохнул.

— Человеческой? Я не чувствую себя человеком.

— Но, раз ты ведешь себя как человек, значит, ты человек, — твердо сказала Мира. — И мы, люди, странные существа в том, что касается эмоций. Мы постоянно думаем о чем-то, анализируем, пока не разберемся с тем, что происходит внутри нас. Вот почему из женщин не получаются хорошие киборги. Представители моего пола могут справиться только с небольшим количеством гребаной логики, прежде чем наш мозг не подскажет, что это чушь собачья. Не могу передать, как я злюсь, когда мой гребаный процессор пытается подавить мои инстинкты. Если бы я позволила логике управлять моей жизнью, я бы уже была мертва.