Засопев, нахмурившись, Даня глубоко и шумно вздохнул, но это больше походило на рычание.

Прошло минут десять, ноги стали предательски подкашиваться.

Этого ужасно не хотелось делать, но деваться было некуда. С большим трудом он медленно опустился на землю и облегченно выдохнул, почувствовав, как становится легче и боль в колене отступает.

Даниил прикрыл глаза и глубоко вздохнул, стараясь успокоиться и привести в равновесие все чувства. Время для него практически остановилось, усталость навалилась мгновенно, и мальчик незаметно для самого себя уснул.

Даня очнулся лишь когда скрипнула калитка, вновь отворившись. Вот и настал еще один решающий момент. Он зашел так далеко, отказ Великого мага принять его в ученики станет смертельным.

Юноша потер лицо руками. Сон длился недолго, но это принесло хоть маленькое, но облегчение.

Подняв голову, Даня увидел прямо перед собой управляющего, который протягивал ему бутылку воды.

В этот раз он не стал отказываться и, схватив ее двумя руками, с жадностью осушил. Отдышавшись, вытер рукой губы. Живительная влага принесла по всему телу, едва ли не вызвав эйфорию.

Даниил предпринял попытку подняться. Это было непросто, пришлось повторить всё в обратном порядке. Вначале упереться в землю руками и медленно подогнуть здоровую ногу. Мужчина покачал головой, протянул руку, желая помочь.

– Сам, – бросил Даниил. – Не стоит мне помогать, я не калека. – Сердито повторил он и потихоньку выпрямился.

– Как скажешь. – От таких слов ребенка мужчине сделалось не по себе. Ведь было видно, что он терпит сильную боль, нога практически не гнется.

Даниил отряхнул пыль с одежды и вопросительно посмотрел на управляющего.

– Проходи, Архимаг примет тебя. – Герман сделал приглашающий жест рукой, отойдя на шаг в сторону от двери.

Даня, ощущая, как его вновь начинает обуревать страх, решительно шагнул вперед.

Оказавшись внутри обширной, прилегающей к замку территории, он тут же закрутил головой. Мальчик никогда не бывал в замках, даже не представлял, что здесь находится.

Сразу бросился в глаза большой, ухоженный сад с различными причудливыми деревьями. Некоторые из них имели толстые голые стволы, снизу с утолщением, напоминающие гигантские кувшины, увенчанные густыми кронами. Вдаль уходила широкая мощеная дорога, ведущая к центральному входу замка, возле которого на небольшой площадке располагался фонтан.

Слева раздавалось ржание коней, по всей видимости, там находились конюшни. Виднелись жилые постройки, с доносящимся веселым смехом детей. Поодаль стояла кузня с дымящей трубой. Оттуда доносился стук молотков. С другой стороны виднелись зеленеющие грядки, где несколько женщин их пропалывали. Да здесь целое хозяйство и огромная территория.

– Пойдем, умоешься, приведешь себя в порядок, негоже в таком виде представать перед Архимагом. – Проронил мужчина, пока они шли к замку, отрывая мальчика от разглядывания окрестностей и намекая на его грязные руки.

Даня машинально потер ладони о штаны и покраснел от неловкости. Понурил голову, согласно кивнул и, сильно хромая, поплелся за ним.

Спустившись на первый этаж, Ларкариан вошел в малый зал для приемов. Архимаг окинул его взглядом и утвердительно кивнул.

Ближе к высоким арочным окнам, на большом длинном столе, уже находились столовые приборы, яства и напитки.

Тяжелые шторы на окнах из гобелена ручной работы темно-зеленого цвета, с вышитыми золотом узорами, хорошо гармонировали с изумрудной мозаикой пола, придавая тождественность помещению.

Архимаг расположился возле стола в старинном, просторном деревянном кресле в виде небольшого трона. Он стоял сбоку, чтобы было удобно разговаривать с посетителем. Ларкариан расслабился и прикрыл глаза, ожидая гостя.

Стоило это сделать, как тут же нахлынули образы прошлого, и среди этого бурного потока появилось какое-то слабое, едва ощутимое, совсем незнакомое, ни с чем не связанное чувство. Это было нечто новое и странное, что немного удивило.

Еще вчера подобного не существовало, с чем связано, оставалось загадкой. Чувство не беспокоило, даже наоборот, навевало душевное тепло, приятно трепетало, как пламя в камине, притягивая взор.

Давящая печаль души мешала сосредоточиться. Как только Ларкариан не старался, но не мог определить источник неизвестно откуда взявшегося чувства. В итоге решил от всего отстраниться, не время забивать голову непонятно чем.

Из-за этого пришедший к замку мальчик отошел на второй план. Он уже считал, что не стоит к нему серьезно относиться. Любопытно посмотреть, но не более. Заботу о нем возьмет на себя Герман. Вначале, как только узнал о парне, появился интерес, но это была мимолетная слабость. Разговор ничего не даст, чуда не произойдет, но хоть немного развеется, отвлечется.