Дэмиен согласился, кивнув головой.

— Звучит заманчиво для меня, — произнес Райдер и посмотрел на свою жену.

— Для меня тоже, — сказала Бранна. — Предупреждаю, держу пари, я буду плакать.

Я усмехнулась, затем повернулась к Алеку. Он обнимал Килу, положив ладони на ее животик.

— Раз уж ты упомянул о чтении, я тут вспомнила, что вчера вечером прочитала кое-что в «Твиттере», что заставит тебя задуматься.

Алек пристально посмотрел на меня.

— Порази меня.

— Песня с алфавитом на самом деле просто «Мерцай, мерцай, маленькая звездочка».

Я наблюдала, как Алек бормотал обе песни, и когда до него дошло, что у них совершенно одинаковая мелодия, это его вывело.

— Как, черт возьми, я не понял этого раньше? — спросил он Килу.

Она пожала плечами.

— Я тоже этого до сих пор не знала.

Я наблюдала, как он пытается опровергнуть мой факт, но у него не получилось.

— Ах! — Он хмыкнул. — Пошла ты, Аланна.

Я просияла.

— Вам так нравятся ваши препирательства, что это на самом деле пугает.

Я посмотрела на Райдера.

— Это сохраняет мою молодость.

Затем Алек объявил, что приготовит панкейки, и Дэмиен с Райдером обрадовались этой новости.

— Он помешан на приготовлении панкейков, — сказала мне Кила. — В последнее время это его фишка.

— Не просто панкейки, — поправил Алек. — Идеальные панкейки.

— Что значит идеальные панкейки? — Спросила я.

— Я рад, что ты спросила.

Плечи Килы поникли.

— Я — нет.

Алек проигнорировал ее и сосредоточился на мне.

— Идеальный панкейк требует мастерства. Любой идиот может приготовить простой панкейк, но нужен настоящий талант для получения идеальной округлости, нужной консистенции и, конечно же, правильного соотношения золотисто-коричневой корочки.

Я моргнула.

— Я просто выливаю тесто на сковороду и жду, пока оно начнет пузыриться, а затем переворачиваю его.

Алек скривил губы в отвращении.

— Не ожидал ничего другого от новичка.

Я закатила глаза.

— Ладно, мастер панкейков. Испеки мне один из этих идеальных панкейков.

— Твое желание для меня закон.

Затем он принялся печь кучу блинчиков, и когда он положил один передо мной на тарелку и протянул вилку, я отрезала кусочек и попробовала его.

— Ну что, Лана, это идеальный панкейк?

Алек наклонился ближе после того, как спросила Кила, и спросил:

— Не так ли?

— Я уже сожалею, что говорю это… но да, это так.

— Ага! — Закричал Алек и повернулся к своей невесте. — Я же говорил тебе!

— Это самое трудное, что мне когда-либо приходилось признавать за всю свою жизнь.

Кила фыркнула.

— Похоже, тебе было физически больно это говорить.

— Так и было. — Я покачала головой. — Словно я проглотила кислоту.

Все рассмеялись, но затем спокойно съели панкейки, которые приготовил Алек. После того как все поели, наш разговор возобновился.

— Как думаешь, сегодня ты станешь отцом? — Поинтересовался Райдер.

— Нет, — проворчал в ответ Алек. — Ребенку там слишком уютно. Я переживаю, что ребенок родится, когда меня не будет рядом. Я думал о том, как Кила сможет связаться со мной, если не сможет найти телефон, и мне в голову пришла идея.

Я уделила ему все свое внимание.

— Мне не терпится это услышать.

Он проигнорировал меня.

— Шторм не поддается дрессировке, — начал он, — но Тайсон — да, так что, возможно, я смогу научить его найти меня, когда у Килы отойдут воды.

— И как ты собираешься это провернуть, Мистик Мэг?

— Я талантлив, — заявил Алек, прищурившись на меня. — Я могу с легкостью поделиться мудростью.

Дерьмо. Собачье.

— Если тебе удастся научить Тайсона найти тебя, когда у Килы отойдут воды, я дам тебе сто евро и буду называть тебя лорд Алек целый месяц.

— Договорились!

Мы пожали друг другу руки, и это всех позабавило. Затем близнецы стали беспокойными, поэтому я вернула Джулса его родителям, и они вчетвером вернулись домой, оставив на кухне только меня, Дэмиена, Алека и Килу. Алек с Килой обнимались и были милыми, в то время как я не смотрела на Дэмиена, хотя чувствовала, что он смотрит на меня. Алек заметил это и, конечно же, сообщил нам об этом.