Уоррен ждал, не уверенный, то ли Тейлор инициировал секс, хотя обычно он был гораздо смелее в своих предложениях, то ли это было что-то другое.

Тейлор сказал:

– Скажи мне, почему ты это делаешь.

Уоррен озадаченно наморщил лоб.

– Что я делаю?

– Все, что ты делаешь. Охраняешь шлюх и помогаешь людям, которые не хотят вызывать полицию.

– Это работа. Вот и все.

Тейлор покачал головой.

– Я так не думаю.

Уоррен погладил Тейлора по щеке. В водительских правах Тэйлора было указано, что цвет его глаз карий, но на самом деле они были скорее золотистыми, почти как львиный мех. Уоррен был поражен тем, каким молодым и нежным выглядел Тейлор.

– Скажи мне, почему тебе не нужны деньги.

Тейлор даже глазом не моргнул.

– Сначала ты.

Уоррен опустил руку и откинул голову на спинку дивана.

– Зачем? Это не имеет значения.

– Я думаю, для меня это имеет значение.

– Хорошо.
– Долгое время он и сам этого не понимал. Именно Фил, Грей и Чарли в конце концов помогли ему понять. Тем не менее, ему было легче смотреть на шею Тейлора, когда он говорил, чем в его удивительно красивые глаза.
– Технически, мой отец был электриком. Но это было скорее прикрытием, чем чем-либо еще.

– Так кем же он был на самом деле?

– Дилер. И жестокий засранец.
– Его мать принимала на себя основную тяжесть жестокого обращения, пока Уоррен не стал подростком. После этого они как будто сменяли друг друга.
– Знаешь, это не было похоже на фильмы, где это было постоянно. В течение нескольких месяцев он был совершенно нормальным, но потом что-то выводило его из себя.
– Уоррен покачал головой.
– Однажды, когда мне было около двенадцати, я, честно говоря, подумал, что он собирается убить мою мать. Я хотел вызвать полицию, но мама закричала, чтобы я этого не делал. Пока он избивал ее, и у нее по всему полу текла кровь, она кричала: «Только не копы, Уоррен!»

– Из-за того, что в доме полно наркотиков?

Уоррен кивнул.

– Да. Что бы он с ней ни делал, она не хотела, чтобы он попал в тюрьму.

Тейлор коснулся щеки Уоррена.

– Видишь? Причина имеет значение.

Не с того места, где сидел Уоррен, но спорить об этом не стоило.

– Твоя очередь.

Тейлор вздохнул, но, к удивлению Уоррена, его губы изогнулись в легчайшем намеке на улыбку.

– Я пошел в эту комнату, потому что у нас с тобой есть соглашение. Все, что ты захочешь, в обмен на проживание и питание. Так что я не заработал эти деньги.

Прошла всего неделя, но их «соглашение», изложенное так буднично, заставило Уоррена съежиться. Он покачал головой.

– Нет. Мы договорились о сексе со мной в обмен на комнату и питание. Ничто из этого не относится к тому, что ты сделал сегодня вечером.

– Я не возражал.

– Не в этом случае. И я думаю, что дело не только в этом.

Тейлор прикусил губу, склонив голову набок.

– Хорошо.
– Он нежно провел пальцами по лицу Уоррена, касаясь каждого шрама по очереди, словно желая убедиться, что они настоящие.
– Я не хочу, чтобы ты злился, ладно? Я чувствую, что у нас все хорошо складывается. Я не хочу все испортить, сказав тебе правду.

Это, безусловно, разожгло любопытство Уоррена.

– Я сделаю все, что в моих силах.

Тейлор вздохнул и положил руки Уоррену на грудь.

– У меня есть деньги.

Уоррен моргнул, пытаясь понять, как эти три слова вписываются в разговор.

– У тебя есть деньги? Что ты имеешь в виду? Например, деньги, которые ты украл?

– Нет. Они мои.

– Много денег? Ты хочешь сказать, что ты тайно богат или что-то в этом роде?

Тейлор рассмеялся.

– Нет, ничего подобного. Это трастовый фонд, но…

– Что?

– Нет, подожди.
– Он поднял руку.
– У всех складывается неправильное представление, когда они слышат этот термин, но это не то, что ты думаешь. Я имею в виду, что это деньги, да. Но я не такой уж богатый. Предполагалось, что эти деньги пойдут на колледж, но когда стало совершенно очевидно, что я никогда так далеко не продвинусь, мой отец перевел их на мой счет.

– О какой сумме идет речь?

– Около восемнадцати тысяч.

– Ничего себе.
– Тейлор был прав. Это было гораздо меньше, чем предполагал Уоррен, услышав слова «трастовый фонд». Этого было недостаточно, чтобы жить беспечно. И все же это была не мелочь на карманные расходы.
– Итак, какое отношение это имеет к пятистам долларам?
– И почему, если у него было почти двадцать тысяч в банке, он менял секс на жилье и питание?

– Дело в том, что я ненавижу им пользоваться. У моего отца до сих пор есть доступ к нему. Он знает о каждом моем прикосновении к нему. Он уже пользовался им раньше, чтобы найти меня. Я чувствую, что каждый потраченный мною доллар - это большой белый флаг, говорящий ему о том, какой неудачник его сын. Так что я пользуюсь им только в случае крайней необходимости. Например, если мне негде больше остановиться, а на улице слишком холодно, чтобы спать. Что-то в этом роде.

Уоррен кивнул, хотя все еще не мог прийти в себя, пытаясь понять, как это согласуется с тем, что пытался сказать ему Тейлор.