— Я Кусю никому не отдам! — резко заявила Зоя. — Он такой… беззащитный.

Судя по тому, что моя нечисть в полном составе и с разной степенью готовности замерла на пороге, они бы с ней поспорили. Я был уверен, что Лихо точно придет мне на помощь, в случае чего. И Митя, само собой, хотя тут от него будет мало проку. Гриша мог выступить разве что в роли прибрежного ревуна. Начал бы причитать: «Посмотрите, что делается, хозяина убивают». Или, может, я наговариваю на беса?

— Зоя, ты чужанка. Если кто-то захочет отобрать грифона, тебя даже не спросят.

— Матвей!.. — она хотела сказать еще что-то, но голос сорвался.

Я уж думал, что прошлая железная леди не вернется. Но нет, как только дошло до дела, тут же выпустила шипы. Правда, вовремя поняла, что в другой жизни она имела на меня влияние. В этой все изменилось.

— Я подумаю, что с ним делать, — поторопился успокоить ее я. — Если честно, убивать его и сам не хочу.

Грифон вновь оторвался от трапезы, внимательно посмотрев мне прямо в глаза. Словно оценивал правдивость моих слов. Да ни фига он не неразумный!

— Лучше скажи, почему Куся?

— Он со мной спал. И когда засыпал, так верещал забавно и меня покусывал чуть-чуть. Больно правда.

Девушка продемонстрировала глубокие запекшиеся следы ночных похождений грифона. Мда, если так пойдет, то все может выйти как в самых мрачных прогнозах Юнии.

— Надо осторожнее с ним. Он очень сильный и опасный.

— Ой, и правда, крылья! — подскочила на ноги Зоя. — И клюв. Какой он клевый! Кто тут такой хороший?

Девушка почесала грифону шею, отчего тот поднял голову и довольно зажмурился. Даже перья распушил. Мда, вот так парочка.

— Зоя, я отъеду по делам, продуктов куплю и вообще. А ты тут… будь осторожна с Кусей. И не выходи, пожалуйста, за калитку. Там печати уже не действуют.

— Ладно. Хоть уберусь у тебя. А то такой срач, что даже дышать тяжело.

Одновременно с возмущенным сопением заслуженного скуфа Выборгского района я услышал громкий смех из моей комнаты. Прошка явно был согласен с Зоей. Ну не знаю, по мне, так все очень даже неплохо. По сравнению с тем, как я раньше жил — так почти хирургическое отделение.

Когда я вышел из кухни, меня встретила целая делегация из нечисти. Как оказалось, у всех была одна и та же просьба.

— Дяденька, если помощь какая нужна…

— Хозяин, ты же меня знаешь. Я всегда могу подсказать что умное.

Лихо оказалась более искренней.

— Я сс… грифоном в доме не останусь.

— Песчаный карьер, два человека, — тяжело вздохнул я. — Гриша и Митя будут присматривать за домом. Сами на рожон не лезьте, а вам грифон ничего не сделает. Печати висят.

— Ага, печати, — набычился бес. — По нему обратка прилетит только когда он прибьет кого-нибудь.

— Как говорят в полиции: «Убьют, вот и приходите», — отрезал я. — А Юния мне нужна. Поговорить и вообще.

— По поводу вообще это сс… не ко мне, — сразу повеселела Лихо.

— Или все-таки Митю взять? — задумчиво почесал я подбородок.

Вместо дальнейших препирательств, Юния метнулась в прихожую., где лежала трубка. И уже оттуда подала голос.

— Матвей, у тебя тут дорожный мешок порван. Как бы артефакт сс… не вывалился.

Ну да, точно, проклятый грифон. Пришлось с помощью беса искать нитку с иголкой (для чего он сбегал к соседке) и варварским способом зашивать кожаный рюкзак. А чего делать? Пусть лучше так.

Уже пришедшего в себя Прошку я вывел сам, усадив в машину. Хотя судя по физиономии нечисти, он пребывал в высшей степени офигевания.

— Нет, что ты лесного черта на попечение взял — это еще ничего. У рубежников всякая блажь бывает. Однако лихо. И грифон! Уж не княжескую ли ты сокровищницу ты с такими тварями задумал брать?

— Не, смысл, там уже и нет ничего. Все подчистую вынесли, — ляпнул я, сразу осекшись.

Прошка хихикнул, но как-то уж нервно.

Лихо, которая явно не хотела разговаривать в присутствии посторонних, молчала всю дорогу. Разве что под конец пути, узнав дом, в котором и состоялось наше знакомство, рассмеялась.

— Вон кому ты решил беса сбагрить. Этот же Прохор его с потрохами сожрет. Слишком опытный бес. А тут не рубежник — недоразумение.

— Не фиг было меня воеводе закладывать, — меланхолично ответил я. — И ничего с ним не будет. Пора выходить из зоны комфорта и все такое. Прохор, посиди здесь, я позову.

Я вышел из машины и подошел к двери. Существовала вероятность, что Следопыт отбыл по ратным делам. Это бы значительно осложнило дело. Маячить в Подворье пока не хотелось. К тому же, на меня там наложили эмбарго, с которым только предстояло разобраться. Как — я еще не придумал. Поэтому, когда после короткого стука послышались шаги, я облегченно выдохнул.