Шрифт:
– Нет, – криво усмехнулся Райделл, – не выгорело.
– Расскажешь? Нет, если это секрет или ты не хочешь…
Райделл рассказал.
– Эта сволота, он же и печку прострелил, – пожаловался Райделл.
Им предстояло ночевать в Ар-Ви, по ту сторону забора.
– Мне нравится твой приятель, – сказала Шеветта.
– Мне тоже.
– Нет, я в том смысле, что он ведь и вправду беспокоится, как у тебя все будет.
– Занимай кровать, – сказал Райделл. – А я устроюсь в кабине.
– Там же и стекла нет. Замерзнешь.
– Ничего, выживу как-нибудь.
– Ложись и ты в спальне, нам же не впервые. Ложись.
Он перекатился на правый бок, чуть не упал с кровати и проснулся. Темно. И никаких звуков, кроме ровного дыхания Шеветты. И скрип кожи – это она пошевелилась под своей гиппопотамовой курткой.
Слушая длинный – и довольно сумбурный – рассказ, Саблетт кивал, время от времени вставлял вопросы; в его зеркальных глазах плавали крошечные отражения Райделла и Шеветты, сидевших бок о бок на диванчике. Потом, когда слушать было уже нечего, он негромко присвистнул и сказал:
– Вот теперь-то, Берри, ты и вправду влип. Крупно влип.
Да уж, не поспоришь.
Он выпростал руку из-под живота и осторожно, чтобы не разбудить Шеветту, ощупал задний карман. Здесь, в бумажнике, лежат все какие есть деньги. Других не предвидится. Деньги и визитная карточка Веллингтона Ма. Вернее сказать, то, что от нее осталось: последний раз, когда он смотрел, кварцевая пластинка была расколота на три куска.
– Крупно влип, – сказал он темноте.
Чуть слышно скрипнула кожа, звякнула молния, и Шеветта прижалась к его спине. И даже не проснулась, судя по дыханию. И хорошо, что не проснулась.
Он лежал и думал, и прошел, может быть, час, и у него начала вырисовываться эта идея. Самая бредовая изо всех, когда-либо приходивших ему в голову.
– Да, кстати, дружок твой этот, Лоуэлл…
Кухня в Дорином трейлере была микроскопическая, двоим и не повернуться.
– А что Лоуэлл?
– Ты знаешь его телефонный номер?
Шеветта запила кукурузные хлопья молоком, только что приготовленным из порошка. Гнусная жидкость, словно мел разболтанный, но Дора другого не держит. Все Саблетт с его аллергией.
– Знаю, ну и что?
– Да вот решил я с ним поболтать.
– О чем?
– Об одном деле, в котором он мог бы мне помочь.
– Лоуэлл? Тоже мне, помощничка нашел, да он на всех кладет с прибором.
– Зачем спорить? – пожал плечами Райделл. – Вот поговорю с ним, и сразу все выяснится.
– Если ты скажешь ему, где мы находимся, или Лоуэлл сам отследит наши координаты по сотовой сети, он нас сдаст. Если, конечно, поймет, что нас можно сдать, что за нами охотятся.
– Почему?
– А вот такое он говно.
Но в конце концов Райделл получил от нее и телефонный аппарат, и номер.
– Лоуэлл?
– Кто это? Какого хрена…
– Привет, Лоуэлл, ну как там твое драгоценное здоровье?
– Кто дал тебе…
– Только не надо вешать трубку.
– Слушай, ты, зае…
– Полиция Сан-Франциско, отдел расследования убийств.
Пауза. Было слышно, как Лоуэлл глубоко затягивается сигаретой.
– Так что ты там сказал?
– Я сказал, где работает Орловский. Здоровенный мудила со здоровенным шпалером, который вломился тогда в бар. А потом еще свет потух, да ты же помнишь. Я сидел у стойки, беседовал с Билли Говнилой, а потом передвинулся к вам поближе.
Пауза. На этот раз Лоуэлл затянулся послабее.
– Слушай, я не понимаю, чего ты…
– А ты и не обязан ничего понимать. Ты можешь просто взять и повесить трубку. А потом можешь смело вешаться сам, на ближайшем крюке. Ведь ты же видел, как Орловский пришел туда за девушкой, верно? А ему это не понравится. Он же пришел туда не от полиции, а сам от себя, как частное лицо, если только эту жопу с ушами можно назвать лицом. А Орловский, надо тебе сказать, офицер очень серьезный. Серьезный, как рак матки.
Пауза. Без затяжек.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь.
– Не понимаешь, так слушай. Слушай внимательно, и ты все прекрасно поймешь. Я скажу Орловскому, что ты его видел. Дам ему твой номер – и твой, и этого бритоголового. Скажу, что вы треплетесь о нем направо и налево. И знаешь, Лоуэлл, что он тогда сделает? Он найдет тебя и пристрелит. И никто ему не помешает. Убойный отдел – это тебе не шуточки. А потом он сам же и займется поисками твоего убийцы, не знаю уж точно, найдет или нет. Серьезный мужик, этого у него не отнимешь.