— Мы рискуем твоей жизнью больше, чем нужно.

— Моя жизнь уже под угрозой. Я не могу позволить ему напугать меня и заставить прятаться.

— Этого не случится, милая.

Он повернулся к своим братьям, но они продолжали смотреть на меня.

Изучать меня.

Размышлять.

— Это хорошая идея, — наконец сказал Рафаэль, подняв взгляд на Зандера. — Это защитит тебя перед правительством. Никто не поверит, что её украли у него, если на твоих руках будут метки. — он вытянул вперед правую руку, на которой виднелись вихрящиеся, серебристо-серые метки скреплённой связи демона с парой.

— Сверхъестественные существа — романтики в вопросах парных уз, — сказала Татум. — Никто из друзей вашей семьи даже не задал нам и вопроса.

— Вы уже были влюблены, так что сомневаться было не в чем, — заметила Бринн. — Это читалось на ваших лицах.

— Проще было бы просто убить его, — сказал Себастьян. — Одна только охрана на церемонии пары будет кошмаром.

— У него есть друзья, — сказал Рафаэль. — Если мы убьем его здесь, они могут начать войну. Если мы убьем его на курорте, после того как он строил глазки невесте и явно угрожал ей, у них не останется никаких претензий. А, если они начнут войну из-за этого, наши друзья будут сражаться с нами.

Себастьян кивнул головой, соглашаясь с утверждением Рафаэля.

Зандер прорычал:

— Неважно, что может случиться, если мы скрепим узы, потому что мы их не скрепим. Конец дискуссии.

— Ты не можешь принимать это решение самостоятельно, — возразила я.

— Чёрта с два. Чтобы скрепить узы, нужны двое, а я этого делать не буду.

— Тогда тебе не следовало кормить меня своей грёбаной кровью.

Слезы навернулись мне на глаза, и я выскочила из комнаты, прежде чем они успели пролиться. Зандер не мог решать, как и когда рисковать нашими жизнями; это не то решение, которое он должен был принимать в одиночку. Мы должны вести себя как команда.

Было ясно, что этот корабль уплыл.

Или просто никогда не появлялся.

Я слышала, как мои подруги спорили с ним, прежде чем закрыла дверь в свою комнату и облокотилась о стену, наконец-то позволив своим переживаниям скатиться по щекам.

Я была истощена. Я так устала бояться. И готова была что-то с этим сделать. Чувство безопасности исчезло в тот момент, когда Эван обратил меня, и больше не возвращалось. Я не знала, вернется ли оно, даже если он будет мёртв и похоронен.

Я сняла с себя одежду и легла в постель обнаженной. Свет был выключен, и я не хотела его включать. Сомневалась, что сон поможет мне почувствовать себя лучше, но решила попробовать.

Проходили минуты, пока я вглядывалась в темноту, ожидая, когда сон завладеет мной.

Но этого не произошло.

Через некоторое время в мою дверь постучали.

— Майлз? — раздался неуверенный голос Зандера с другой стороны.

Я не ответила. Возможно, это было глупо, но думала, что не смогу выдержать ещё один разговор с ним. Не с теми эмоциями, которые меня переполняли.

— Знаю, что ты злишься. У тебя есть на это полное право. Но мне нужно, чтобы ты понимала: я отказал тебе только для того, чтобы защитить тебя. Если бы дело было в том, чего я хочу, мы бы скрепили узы на следующее утро после того, как я дал тебе этот чёртов список вариантов. Я отказался от твоей идеи из-за опасности, которой ты себя хочешь подвергнуть, а не потому, что не хотел тебя.

Зажмурив глаза, я по-прежнему не отвечала.

Мне было очень больно.

Я была взволнована.

И хотела бороться. Показать Эвану, что он не может меня контролировать.

Но Зандер был прав: если он не согласен, я ничего не могу с этим поделать.

Поэтому ничего не ответила.

— Приятных снов. Поговорим утром, — добавил он, прежде чем оставить меня в покое.

Потребовалось много времени, но, в конце концов, сон все-таки пришёл.

* * *

Следующим утром я проснулась как обычно. Оделась и приготовилась к занятиям йогой, и, расчесывая волосы, вспомнила, что произошло накануне вечером.

Мои глаза снова заслезились.

Я не могла пойти на йогу.

Даже не была уверена, что смогу выйти из дома.

После долгого сна я не думала, что смогу снова свернуться калачиком в постели и уснуть, поэтому отправилась на кухню, чтобы найти свой ноутбук. Я оставила его на столе накануне.

На полпути к кухне мои ноздри раздулись.

Что это за запах?

Бекон?

Зандер всегда встречал меня на утренних занятиях йогой, но обычно приходил туда с минутным запасом, а я — на десять или пятнадцать минут раньше. Он точно никогда не готовил завтрак перед занятиями.

Но, дойдя до кухни, я увидела, что он жарит бекон.

Я остановилась в дверях и уставилась на него.

На мужчине не было ничего, кроме шорт, и он покачивал головой в такт какой-то музыке, переворачивая блин на сковороде рядом с той, на которой лежал бекон.

Почему он был так чертовски великолепен?

И почему готовил завтрак? Иногда он готовил обед или ужин, как и я, но чаще всего мы заказывали еду на дом или покупали сами, чтобы облегчить себе жизнь.

Зандер повернулся, чтобы взять что-то позади себя, и поймал мой взгляд.