— Да не, похож просто, волосы такие чуть кучерявые, чернявый. Он типа местный, недавно переехал с Краснодара. Видеосалон у него здесь, на рынке в Сочах, точка джинсой торгует, — с некоторой завистью протянула Наташка.

— Да бля, цыган он, по-любому. То джинсу какую-то палёную приносил, торговал нам по дешёвке, то в видеосалон сегодня приглашал, говорит за полцены, — неодобрительно отозвалась о неведомом мне Марчелло Олеська, — так что хотел, Андж, не тяни, мне аж интересно стало?

Я вкратце рассказал историю о психованной истеричке малолетке, о том, как вынес её на руках на берег и пообещал отвезти на пляж.

И тут девки (а что с них ещё взять) стали горячо обсуждать эту историю, кляня Ромку и осуждая и Элеонору и саму Кристинку. Ибо! Повела себя не так! Спуску не надо было давать! И хавальником не щелкать. Бля, да время уже поджимает. Окститесь! Девчонки, прерванные мной, ещё раз выслушали просьбу, и начали между собой шептаться, оглядывая меня.

— Так, покажи, что у тебя из одежды ещё есть! — потребовала Натаха.

Я достал шмотки и разложил на столе.

— О, джинсы-варёнки с дырками! Круть! — восхитилась Олеська, щупая материал и рассматривая швы.

Ну смотри! Смотри и попробуй догадайся, кто их и где сделал!

— Офигенские, — подтвердила Наташка, — их и оденешь, и ещё вот эту футболку. «Кисс»! Кстати, крутая такая. Дашь поносить?

И эта туда же? Я прямо при девках переоделся, чего мне стесняться? Трусы я всё-таки одел после душа на пляже. Хотя, может быть и зря. Девчонки якобы отвернулись, но оглядывались вовсю.

— Класс, — утвердительно сказала Олеська, — только не заправляй футболку в джинсы, вытащи немедленно!

Ну, ладно вытащил. Какая, нахрен, разница?

— Так, теперь белые носки, вот эти «Нике» и кроссовки, никаких шлёпок, — снова включилась в процесс Наташка, придирчиво оглядывая меня.

Девчонки посовещались и решили, что мне чего-то не хватает. Потом Олеська сбегала к себе в каморку и принесла большой целлофановый пакет.

— Раскрывай, — потребовала она.

Ёпть! В пакете чёрная короткая кожаная куртка с заклёпками, идущими клином.

И размер нормально, в плечах не жмёт, а так коротковата по пояс. В карманах кожаные перчатки с обрезанными пальцами.

— Блин, Олеська, откуда?! — я, честно говоря, охренел.

— Не всё тебе нас удивлять, — хмыкнула Натаха, — фестиваль в начале сезона был здесь неподалеку, в Яхт-Клубе. Ну и мы ходили. Ну а металлюги ужрались и давай драться. Мы и рванули оттуда со страху.

— И куртку свистнули? — восхитился я.

— Типа того, — заржала Олеська, — там мне металлист симпатичный понравился, стрелки у него подведены были на глазах лучше, чем у меня. Ну, он мне куртку на плечи накинул, холодновато было тогда ещё.

— Ага, прибегаем, а Олеська в куртке, а у Юльки в руках бутылка с водкой, — ухохатывалась Наташка.

— Девчат, ну а сейчас как? — я натянул перчатки и поддёрнул куртец.

— Я б дала! — тут же хохотнула Олеська.

— Андж, цветочек не забудь какой, — мечтательно протянула Натаха, глядя на меня, — когда будешь подходить к дому, там уже шобла её подружаек с ней будет сидеть, тебя высматривать. Иди спокойно, не тушуйся.

— Да ему бы на Яве подкатить, шмот-то как у реального рокера, малолетка уссытся от восторга. Блин, видели какой моцик красный стоит у корпуса? Кто-то из отдыхающих, походу, прикатил! — задвинула речь Олеся.

— Охеренный мотоциклет, — подтвердила Наталья, — интересно чей?

— Догадайтесь, — хмыкнул я и достал из-под раскладушки красивый чёрный шлем со стеклянным забралом.

***

Несмотря на мощный ор Наташки и Олеськи о том, что малолетки вообще охренели, и почему одним всё, а другим мыть полы после ужина, я свалил. Время поджимало. Взял пакет под шашлычки и пепси. Пообещал девчонкам накрыть стол и ломанулся выполнять обещанное. Сорвал на санаторной клумбе розу и, запрыгнув на «Каваса», рванул на выезд. А неплохо в курточке, главное не жарко, она вся в какую-то мелкую дырочку оказалась.

На всех этих Вишнёвых, Школьных, Советских улицах шарахались толпы молодняка и народа постарше. Работали тиры и залы игровых автоматов. На некоторых гаражах, в которых крутили видики, висели объявления с названиями фильмов и расписаниями сеансов. Порыкивали мопеды и мотоциклы, на задних сидениях которых повизгивали девчата. Девчонки оказались правы на все сто процентов. На лавочке возле большого дома по Ореховой пятнадцать сидела уже вся малолетняя компания.

Две девчонки играют в бадминтон, рядом, посередине лавки, Роман с магнитофоном на коленях. По правую руку, выпятив здоровущие сиськи и встряхивая чёрной гривой волос, Элеонорка. Вся такая накрашенная, залаченная, ну и высокая. Красивая такая деваха, кровь с молоком, как говорится. По левую руку от Ромки — Кристинка в шортиках, футболке и джинсовой варёной куртке с обрезанными рукавами. Вся тоже накрашенная, намалёванная с высоко взбитой чёлкой и конским хвостом. Выжидательно так смотрит. Я подъехал, негромко газанул и фарой осветил сидящих на лавочке. Магнитофон, рассказывающий о «девочке с Урала», заткнулся. Поднял стекло шлема и розой поманил Кристину.