— Понять и простить? – выдал на автомате он.

Рука Эммы Фрост преобразовалась в органический алмаз и смертельно опасные ноготки стали слегка надавливать на его кожу. Она медленно повела ими, оставляя красные следы и таким образом рисуя узоры. Вид у красавицы был задумчивый.

— Понять? Простить? Занятно, – взгляд вновь обратился на него. – У меня, наконец, прояснилось в голове.

— Это же хорошо? – спросил парень, внутренне готовясь конфликту.

— Очень, – медленно и словно сомневаясь в своих словах, произнесла женщина. – Не волнуйся. Атаковать не буду. Секс был хорош, пусть у меня и всё побаливает, – они оба посмотрели на пару засосов на великолепной груди. – Ты был слишком груб.

— Мне…

— Стыдно, – закончила за него Эмма. – Я знаю.

— А ты не могла бы не делать этого? – с недовольством попросил Юджин.

— Не делать что? – на лице платиновой блондинки было самое невинное выражение, которое он только у неё видел.

— Не отвечать на мои мысли, – парень осторожно взял её за алмазную руку и отстранил и встал с кровати. – Я понимаю, что это часть тебя и, наверное, такая просьба сродни тому, чтобы попросить тебя не дышать. Заметь. Я и не прошу этого. Ты прочитала это, хорошо. Не надо заранее давать ответы на них. Это просто вопрос вежливости.

— А ты был вежлив со мной, когда вмешался в мои мысли? – прозвучал тот неё вопрос на миллион долларов.

— Я делал это не специально, – хмуро ответил он, скрестив руки на груди.

— Да, знаю, – она тоже встала, прикрываясь лиловым покрывалом, на котором были заметны следы их бурной ночной деятельности. – Поэтому и не действую сразу. Юджин… Думаю, я могу называть тебя по имени после произошедшего?

Парень кивнул.

— Я придумала виру за это.

— Слушаю.

— Я хочу прочесть твои мысли, – Эмма прямо посмотрела на него.

— А ты разве уже не?.. – он вопросительно изогнул правую бровь.

— Ты действительно красивый, – слегка улыбнулась «владелица заводов, газет, пароходов». – Даже для модели.

— И?

— Ничего, я просто сделала тебе комплимент, – она пожала плечами. – До этого я встречала только одного по-настоящему красивого мужчину. Но это к делу не относится.

Юджин пожал плечами, не став никак комментировать это. Женщина сама поменяла тему, и сама же упрекнула, что это к делу не относится. Как-то замечать это, было бы глупо, так как ни к чему бы не привело.

— Разве ты уже не прочитала мои мысли, пока была рядом, – повторил вместо этого он.

— Нет, – качнула Эмма головой. – Только поверхностные. У тебя там, в голове будто купол из толстого стекла, а оно матовое. Ты видишь очертания, силуэты, даже немного угадываешь цвета, но всё равно всё похоже на большие пятна. Вначале я улавливала себя в странном виде, и почему-то в корсете. Думала это твой фетиш.

— Нет, – Юджин покачал головой.

— Я знаю, – женщина улыбнулась. – Затем поняла, что так меня в твоей голове видели другие, неизвестные тебе люди. Это странно и интригующе. Я никогда не носила корсеты, хотя это выглядит довольно экстравагантно и красиво. Поэтому и хочу полностью прочитать твои мысли и воспоминания.

— Зачем? – удивился парень.

Мысль о том, что кто-то будет целенаправленно копаться в его голове вызывала дрожь. Ему не хотелось, чтобы такая личность как Эммы Фрост была в курсе всего, что он знал.

— Мне любопытно, – был дан обезоруживающий своей простотой ответ.

— И всё? – недоверчиво спросил он.

— Да, – последовал кивок аккуратной светловолосой головы.

У него был выбор. Он мог не согласиться. Устроить бой или ещё как противостоять этой женщине, только к чему бы это в итоге привело? Последствия парень предсказать не мог. Также был вариант с выполнением этой просьбы. Как ни крути, а это была именно она. Если бы Эмма Фрост захотела залезть ему в голову, то сделала бы это без каких-либо раздумий и довольно легко.

— Хорошо, – Юджин посмотрел на неё. – Но ты пригласишь Чарльза Ксавьера наблюдателем и экспертом. И это не обсуждается.

Её голубые глаза блеснули холодом, и она с улыбкой произнесла:

— Хорошо.

***

Мэри Джейн проснулась в это воскресенье довольно рано. Сон у неё был рваным, странным. Каждый раз, когда ей удавалось заснуть, ей начинали сниться эротические сны с её участием. И всё бы хорошо, такое пару раз случалось, но в этом сне присутствовал не её бывший парень Питер или нынешний Бредли, и даже не Флэш со своей извечной покровительственной улыбочкой. Ей снился какой-то непонятный тёмный силуэт на ярком фоне огня.

Они с ним были на огромной круглой кровати с красными атласными простынями и предавались самому разнузданному разврату, который ей и не мог представиться. С каждый новым сном силуэт менял свой образ. То он был стройным и худым, поджарым, как бегун, то низкий и крепкий коротышка с небольшим животиком, то огромный и мускулистый воитель. Но самое неожиданное было в том, что несколько раз этот силуэт принимал женские образ.

Нет, девушка никогда не была ханжой и к однополой любви относилась с пониманием, говоря всем, кто её спрашивал, что это просто дело вкуса. Но вот раньше она никогда за собой не замечала тяги к представительницам своего пола и это немного пугало и нервировало. Особенно учитывая, что на курсе психологии, который она взяла дополнительным предметом для набора нужного количества часов и баллов для окончания университета, сейчас проходили Зигмунда Фрейда.