Тень, конечно, почти тут же появлялась рядом, используя свой странный способ телепортации, но пока это происходило, пары мгновений вполне хватало Юджину на отдых и подзарядку сил. После чего он с новой силой опускался карающим мечом на головы проклятых приспешников и по новой устраивал им ампутации разных частей тела.

Что интересно, тень как раз таки была восприимчива к атакам гладиусом на порядок сильнее, чем черепомордые. Первая же рана, нанесённая им, вызвала просто дикий вопль боли от той и быструю рокировку, отчего под следующий удар попал другой приспешник. Впоследствии чего главная тварь использовала свои жгуты, чтобы ему мешать, но активно не вмешивалась в сам поединок.

Подлетев в очередной раз вверх, чтобы вновь посмотреть на детище своих рук в виде жуткой и кровавой аппликации пола круглого зала, Юджин заметил одну интересную вещь. Когда черепомордые начинали своё восстановление, коконы, что украшали стены до самого свода, начинали чуть ярче светиться, а тела внутри них корчились, словно в агонии.

В его голове словно зажглась лампочка, как в старых мультфильмах. Тень, что уже успела появиться рядом, потянула к нему свои щупальца, чтобы спустить на землю, но парень создал огромную ладонь и, как и в квартире, просто прихлопнул надоедливую тварь, практически размазав ту по полу. Ошмётки плоти и брызги крови оросили остальных приспешников, что даже и глазом не повели на такую кровавую и жестокую расправу с их лидером.

— Отвели, тентакля, я тебе не девочка-волшебница, – фыркнул в раздражении он, кляня себя за отсутствие наблюдательности.

Пустив внизу по кругу нечто наподобие сюрикена, только огромных размеров, он ещё ненадолго вывел противников из дела. Это также помогло ему подтвердить открытие: коконы служили источником сил для восстановления всей чёртовой дюжины демонических слуг.

Выругавшись, Юджин закрыл глаза и попробовал сконцентрироваться, чтобы создать тысячи клинков для уничтожения коконов. Пространство тут же загудело от напряжения, когда у каждого из них появилось по копии гладиуса. Приспешники Лилит замерли внизу, наблюдая за его действиями, а тень начала потихоньку собирать себя заново.

Послав мысленный импульс, он увидел, как его оружие на огромной скорости впилось в каждый кокон и со звоном рассеялось. Откат от такого принудительного рассеивания техники пришёлся по всему телу. Из носа пошла кровь. Кровотечение тут же прекратилось под воздействием регенерации, ускоренной кровью Ящера, но сам факт, что оно было, уже говорил о той огромной нагрузке, что испытал его организм.

— А хороший же был план, – выдохнул разочаровано парень, под лающий издевательский смех черепомордых. – Меня что, Питер покусал? У него же все планы идут по одному месту…

Выпустив пар такой незамысловатой шуткой, он решил действовать иначе. Послав в тварей ещё пару сюрикенов и, создав молот, чтобы вновь прибить тень, Юджин удобнее перехватил меч и попробовал атаковать по одному кокону за раз.

И это оказалось более действенно, чем его атаки псионикой, но на уничтожение всего одного такого кокона у него ушло почти минута! А их тут были тысячи. Десятки тысяч!

В голову пришла очередная идея, которая либо была гениальной, либо полным идиотизмом. Спустившись вниз, парень начал кромсать противников на мелкие куски, чувствуя себя каким-то мясником на скотобойне. Он не просто разрубал их тела на части, но и старался разбросать всё на большое расстояние друг от друга, активно используя псионику.

Тени вновь досталась участь мухи или таракана из-под удара скрученной газетой. Только она этот раз остатки были размазаны тонким слоем почти по всему доступному пространству, а где-то и вовсе изрешечено на мелкие части, как в мясорубке.

Не став любоваться результатом своих трудов – какую бы стойкость парень не демонстрировал, но расчленёнка не взводила в список его любимых натюрмортов – он покрыл себя десятком слоёв защиты. Затем достал флягу с кровью Халка и быстро осушил её всю.

Она обожгла пищевод яростным пламенем и быстро ухнула вниз. Его желудок, казалось, превратился в ядерный реактор, что как сумасшедший начал выделять тепло. Оно расходилось по венам, проникало в кости и оседало в каждой его клетке. Собственная кровь потоком хлынула из носа, глаз и ушей. Раны закрывались и открывались вновь, отчего ему пришлось снять маску и убрать её в пустой подсумок.

Мышцы, будто бы были помещены в кипящее масло: они горели, жглись и с шипением угасали, затем набухали, потом вновь угасали и набухали, и так по кругу несколько раз подряд, вызывая дикие скручивающие боли. Кости трещали, ломались и вновь срастались.

Не выдержав такую пытку, Юджин запрокинул голову и закричал во всю мощь своих лёгких, которым не хватало кислорода. Из глаз брызнули кровавые слёзы. Они светились как бешенные ярко-красным светом. Вокруг тела образовалась плотная сфера из псионики и стала давить на него и на пространство вокруг него одновременно.

Всё это не заняло и десятка секунд, но ему казалось, что это длилось целую вечность. Парень очнулся и понял, что присел на одно колено и опирается на гладиус, воткнутый острием в пол, чтобы не упасть. Вокруг него было углубление, как если бы кто-то во влажный песок кинул мяч и поднял его. Трещины шли ломаной паутиной у него из-под ног, а всё вокруг почем-то приобрело кроваво-красный окрас. Он слышал своё собственное сердцебиение и никогда этот звук не казался ему таким сильным. Размеренный и ровный ритм словно бы эхом отзывался от стен вокруг и возвращался к нему, порождая где-то внутри вибрации, наполненные жизнью и энергией. С каждым кругом возврата его силы словно бы росли. Не сильно, но неукоснительно и неотвратно. Юджин ощущал себя в состоянии выполнить обещание Архимеда?.