— Немного сложный день, — пробормотал я, когда щётка вынырнула на секунду.

— Я сделаю всё, чтобы облегчить его.

— Надеюсь, что это «всё» не включает утренний туалетный этикет…

Она замерла, явно озадаченная.

— Простите?

— Ничего, просто шучу, — поспешно отмахнулся я, молясь всем японским богам, чтобы она не восприняла это как руководство к действию.

Она закончила процедуру и, подав стакан воды для полоскания, произнесла:

— Всё готово, Казума-сама.

Я вздохнул с облегчением, прополоскал рот и поднялся.

— Это было, хм, необычно, — пробормотал я, направляясь к двери ванной комнаты.

Она сделала плавный поклон и мягко произнесла:

— Казума-сама, теперь я провожу вас в туалет.

Я застыл в дверях ванной, чувствуя, как на лице растекается смесь шока и лёгкого ужаса.

— Куда?

— В туалет, — с милой улыбкой повторила она, будто всё, что сейчас происходит, абсолютно нормально. — Чтобы вы могли привести себя в полную готовность к вашему дню.

Что это вообще за утопия сервиса?! Кто я?! Сын императора?! Или жертва ток-шоу про лучших дворецких?!

— Вы уверены, что мне нужно сопровождение для такой, хм-м, тривиальной процедуры?

— Разумеется, Казума-сама. Всё должно быть идеально.

Я моргнул, затем второй раз.

— Не волнуйтесь. Я справлюсь и сам. Обещаю.

— Уверена, — кивнула она, будто бы не услышав ни слова. — Но это моя обязанность. Прошу, следуйте за мной.

Да что это за жизнь? И главное — чем я заслужил такое «счастье»?". Но последовал за ней по коридору.

Она уверенно подвела меня к двери туалета, как к какой-то важной достопримечательности:

— Вот, Казума-сама, пожалуйста.

Очуметь. Не дверь, а врата в иной мир.

— Благодарю, — и взялся за ручку.

— Если что-то понадобится, просто позовите.

Понадобится? Что, например? Аплодисменты за успешное использование унитаза?

— Конечно, — ответил я, стараясь звучать максимально спокойно и не думать о том, что она, возможно, будет стоять под дверью с секундомером.

Вошёл и закрыл дверь.

Как только защёлка щёлкнула, прислонился спиной и выдохнул.

Ну всё. Наконец-то. Настоящий оазис личного пространства в этом странном дворце идеальности.

Медленно осмотрел туалетную комнату. Конечно же, она была безупречной. Чёрно-белая плитка, сверкающая сантехника, ароматические свечи на полочке. Роскошь одним словом.

Мой взгляд упал на унитаз.

— Ладно, приятель, кажется, мы с тобой единственные нормальные здесь.

Но где-то в глубине души я чувствовал странное спокойствие. Эти несколько минут за закрытой дверью были настоящим подарком, как глоток свежего воздуха после утреннего абсурда. Хотя-я… интересно, если позвать на помощь, она правда придёт? И главное — с какой скоростью?

Нет-нет-нет, даже думать об этом не хочу!

И потряс головой, отгоняя эти мысли.

Затем подумал о другом.

Если так и правда всегда было, интересно, как я вообще с этим жил? И главное — почему до сих пор не сбежал?

…

Я стоял перед зеркалом в одних трусах и, честно говоря, чувствовал себя неловко. Свет от окна падал под таким углом, что отражение казалось ещё более отчётливым: свежий шов на боку, мазь на разбитой губе, припухлость под глазом. Чёрные синяки на груди и плечах дополняли этот «шедевр» эстетики пострадавшего.

— Выглядит так, будто меня переехал трактор, — пробормотал я, наклоняясь ближе к зеркалу. — А потом кто-то решил, что бить лежачего — тоже спорт, и сделал парочку подходов.

— Казума-сама, — прозвучал позади мягкий голос, и я чуть не подпрыгнул.

Как?! Когда она успела войти?! У неё что, способность телепортации?!

Она подошла совершенно бесшумно, прям ниндзя из фильмов. В руках — сложенное кимоно цвета индиго, а взгляд кофейных глаз такой бесстрастный, будто собиралась не одевать почти голого парня, а провести хирургическую операцию.

— Вы готовы?

— Психологически — нет, но, видимо, у меня нет выбора, — усмехнулся я, поднимая взгляд на её отражение в зеркале.

Она подошла ближе, развернула ткань с точностью мастера оригами и мягко взяла меня за запястье прохладными пальцами:

— Пожалуйста, поднимите руки, Казума-сама.

Интересно, в какой школе учат быть настолько профессионально невозмутимым? И главное — берут ли туда обычных смертных?

— Вы всегда одевали меня? — спросил я, наблюдая за её ловкими движениями.