— Я хочу, чтобы ты говорила только умные вещи, — лениво бросила Акане. — Или хотя бы помогла найти причины, почему я согласилась на это безумие.

— Потому что Казума-сама — ваша первая любовь.

БАМ!

Простой и прямой ответ Ханако ударил точно в цель.

Акане застыла, взгляд чёрных глаз на мгновение стал острым как катана.

— Ты слишком смелая, — процедила она наконец.

— Это моя работа, госпожа, — ответила Ханако с ангельской улыбкой.

Акане усмехнулась, поправив идеально уложенный хвост.

— Ладно, Хана-чан. Спасибо за честность. — Её голос стал тише, почти задумчивым. — Что ж, пусть эта партия начнётся.

Ханако кивнула, ожидая, когда уже выскользнет из машины первой и откроет дверь для своей госпожи. Акане же подавила все эмоции. Она на территории Кобаяси, и впереди ждёт нечто большее, чем просто вечер «показа невест».

…

Особняк Кобаяси был украшен декорациями под дух японских традиций. Двор, утопающий в красоте цветущего сада, казался местом из сказки. У красных ворот, под изысканным навесом, стояли две фигуры — господин Изаму и его верная помощница Саяка.

Изаму-сама наряжен в тёмно-синюю юкату с изящным узором в виде золотых волн — символ стабильности и величия. Широкий пояс завязан с идеальной точностью, а в руках всё та же трость с резной рукоятью, украшенной фамильной эмблемой Кобаяси.

Саяка, как всегда, выглядела сдержанно, при том элегантно. Кремового оттенка юката с тонкими серебристыми линиями, напоминающими лунный свет. Волосы собраны в высокий узел — такой безупречный, что казалось, будто его создавали боги каллиграфии. Она стояла чуть позади господина, с планшетом в руках, готовая фиксировать каждую деталь вечера.

Первая машина остановилась у ворот, и из неё вышла Ямадзаки Минако.

Молодая японка ступила на дорожку с плавностью, выдававшую её аристократическое воспитание, отточенное годами тренировок. Юката выполнена в оттенках бледной сакуры с золотыми акцентами на рукавах и подоле. Волосы уложены в изысканную причёску с традиционными шпильками, инкрустированными жемчугом. Она слегка наклонилась, приветствуя Изаму и Саяку.

— Ямадзаки Минако, — прозвучал её приятный голос, а эта мягкая улыбка могла свести многих мужчин с ума. — Благодарю за приглашение, Кобаяси-сама.

Изаму едва кивнул, взгляд изучающий, но благосклонный.

— Добро пожаловать, Ямадзаки-сан. Прошу, проходите.

Саяка сделала жест, указывая прислуге проводить гостью.

Следующая машина подъехала почти сразу, и из неё вышла Танака Рика.

Эта выглядела куда более уверенно, чем её предшественница. Юката тёмно-бордового цвета с золотыми узорами в виде хризантем — символа благородства, хотя, в некоторой мере, выглядела совсем немного, как вызов оппоненткам. Волосы распущенны, при этом украшены традиционным гребнем с тонкой резьбой. Взгляд живой, а походка уверенная, свободная.

— Танака Рика. Добрый вечер, Кобаяси-сама, — сказала Рика, слегка улыбаясь. — Благодарю за интересную возможность.

— О-хо-хо, Танака-сан, — ответил дед, с ухмылкой. — Рад видеть вас. Надеюсь, вечер таким для вас и окажется.

— В этом я не сомневаюсь, — отозвалась та с лёгким намёком на шутку.

Изаму лишь слегка усмехнулся, жестом приглашая её пройти внутрь, после снова перевёл взгляд на подъезжающую машину. Наружу выбралась миловидная девушка. Точь фея, только черноволосая.

— Куросаки Сатоми. Рада увидеть вас, Кобаяси-сама, — представилась скромно юная девица с миловидным лицом. Медовая юката с красным журавлём. Добрый взгляд. Да и, как ни посмотри, очень милая, добросердечная девушка.

— А как я рад, Куросаки-сан, — кивнул дед с искренней улыбкой. — Прошу, проходите. Хорошего вечера.

— Благодарю, — кивнула Сатоми и последовала за прислугой.

— Три из шести, — пробормотал Изаму себе под нос. — Что ж, теперь очередь «особых» претенденток.

Саяка чуть заметно улыбнулась, но не проронила ни слова, возвращаясь к своим записям.

Особняк Кобаяси продолжал погружаться в атмосферу вечера. Под фонарями, освещающими дорожку, вновь остановилась машина, и из неё уверенно выскочила. Да-да, ВЫСКОЧИЛА. Прям прыжком. Плям. Окубо Хина.

— Хох… — выдохнула Саяка, глаза как блюдца из любимого чайного сервиза.

Хина шла, да что там шла, прям ШЛА к вратам, как вихрь в человеческом обличье. Шаги быстрые и чёткие, точь у спортсменки, привыкшей только к победам. Юката насыщенного изумрудного цвета с золотыми и белыми линиями, стилизованными под поток ветра. Пожалуй, наряд идеально подчёркивал её энергичность и дух соперничества. Яркие красные волосы, собранные в высокий хвост, были украшены простой лентой, которая не отвлекала внимания от ясного, уверенного взгляда зелёных глаз. Прям не на смотрины шла, а на поединок. Да и рукава юкаты развевалась так завораживающе, один в один боевое знамя.