Рика поставила чашу, во взгляде промелькнуло уважение:

— А вы интереснее, чем кажетесь, Казума-сама.

— Возможно, — он слегка наклонил голову, маска кицунэ поймала отблеск фонаря. — Или это просто вы очень хорошо направляете беседу.

Они обменялись понимающими улыбками — два игрока, оценившие мастерство друг друга.

Когда Рика вернулась на место, в её походке появилась новая лёгкость. А Казума подумал, что эта девушка определённо умеет превращать даже простую чайную церемонию в нечто увлекательное. Двумя словами — горячая штучка.

— Окубо-сан, просим проходите, — произнесла Харуно.

Хина поднялась одним плавным движением и добралась до Казумы.

— Йо, Казума-сама! — она опустилась напротив с той же энергией, с какой разбивала доски. — Надеюсь, чай достаточно крепкий?

— Для чемпионки по каратэ? — Казума начал готовить. — Постараюсь не разочаровать.

— Хи! — она подалась вперёд. — А вы забавный. Знаете, я ожидала увидеть типичного богатенького наследника, который только и умеет, что важничать.

— Разочарованы? — в его голосе промелькнула усмешка.

— Наоборот, — она приняла чашу. — Приятно удивлена. Особенно вашими ответами про драку. Звучало так, будто знаете, о чём говорите.

— Возможно, у меня был опыт. Или просто хорошее воображение.

— Врёте, — она сделала глоток и прищурилась. — У вас движения человека, который знает, как держать удар. Даже сейчас, когда просто сидите.

— Наблюдательно, — он слегка наклонил голову. — А вы всегда так прямолинейны, Окубо-сан?

— Всегда, — она гордо вскинула подбородок. — Потому что в бою, как и в жизни, нет смысла притворяться. Либо ты сильный, либо нет. Либо честный, либо лжец.

— А как насчет тех, кто просто пытается выжить?

Хина замерла, взгляд стал серьезнее:

— Тогда им нужно стать достаточно сильными, чтобы не просто выживать, а жить.

Они посмотрели друг на друга с неожиданным пониманием.

— Знаете что, Казума-сама? — она допила чай. — Если захотите спарринг-партнера — обращайтесь. Уверена, с вами будет интересно.

— Благодарю за предложение.

Когда Хина уходила, то походка больше не была дерзкой — теперь в ней читалось уважение. Кажется, она смогла увидеть в Казуме нечто, что ей близко по духу.

— Широсаки-сан, проходите пожалуйста.

Юна приблизилась к столу как привидение — её белая юката с голубыми узорами светилась в мягком свете фонарей, а пепельные волосы дополняли мистический образ.

— Добрый вечер, Казума-сама, — произнесла она голосом, похожим на шелест листьев в кронах деревьев.

— Добрый вечер, Широсаки-сан, — ответил тот, начав готовить для неё чай с особой тщательностью.

Юна наблюдала за его движениями с мягкой улыбкой, с которой смотрела на свои цветы:

— Может это прозвучит странно, Казума-сама, но в каждом движении есть своя история. Даже в том, как вы наливаете чай.

— Почему же странно? Я абсолютно с вами согласен, — понимающе улыбнулся он, протягивая ей чашу.

Юна улыбнулась в ответ. Сделала глоток. Так нежно коснувшись губами чаши, да и её движения, будто она делала всё медленнее, чем другие, намеренно растягивая мгновения.

— Если я задам вам философский вопрос, вы на него ответите?

Казума даже не удивился:

— Попробуйте, Широсаки-сан.

Юна подняла взгляд, в глазах появился лёгкий блеск.

— Если бы вы могли вернуть один момент своей жизни, какой бы вернули?

Вопрос оказался непростым, что, опять же, неудивительно, учитывая, кто перед ним. Но голос Казумы по-прежнему был спокойным:

— Возможно, момент, когда впервые понял, что каждая ошибка — это не конец, а начало чего-то нового.

Юна улыбнулась чуть шире, её удовлетворил ответ.

— Хороший выбор.

Их разговор был коротким, но в нём чувствовалась странная гармония. Юна покинула стол, оставив за собой лёгкое ощущение тишины.

— Куросаки-сан, проходите пожалуйста, — прозвучало очередное обращение от Харуно.

Сатоми приблизилась к столу осторожно, боясь потревожить сам воздух.

— Добрый вечер, Казума-сама, — произнесла она едва слышно, опускаясь на подушку.

— Добрый вечер, Куросаки-сан, — тот начал готовить чай, намеренно делая движения медленнее и плавнее, чтобы не усилить её очевидное волнение.