— Я попрощаюсь с папой и дядей Гошей. — шепчу тихо, зацепившись взглядом за нашивку на груди. Знаю, что ему не нравится эта идея. — Всё хорошо. Не переживай. Буду через минуту.

Ничего не ответив, Андрей выходит, а я направляюсь в гостиную. Бесстрашно встречаю злобный взгляд Саши. Своим посылаю его на х*й. Прохожу мимо и чмокаю отца в щёку.

— Я убежала, папочка. Не злись только. Сегодня у Пашки останусь, так что не жди.

— Нет, Кристина, ночевать ты будешь дома. — строго информирует папа, столкнув брови вместе.

Копирую выражение его лица и складываю руки на груди.

— Мне девятнадцать, пап. Я год прожила сама по себе. Не пытайся меня контролировать.

— Не строй из себя самостоятельную. — рычит он.

— Пока, папа. — бросаю и выбегаю из дома.

Нет сил с ним спорить и ругаться. Я всё равно уйду, и мы оба это знаем, только перед этим устроим скандал, а мне на сегодня хватило потрясений.

Пашка с Андреем курят сразу за выездными воротами. Запрыгиваю в Хаммер и останавливаюсь возле них. Андрюша заскакивает на соседнее пассажирское сидение, затушив половину сигареты. Макеев делает ещё пару затяжек и только после этого забирается назад. Оба хмурые и молчаливые.

— Всё хорошо? — негромко спрашивает Дикий, когда отъезжаем на несколько километров.

— Да, Андрюш. — скатываюсь на обочину и ставлю машину ручник. Сажусь лицом к нему и, будто в мольбе, протягиваю к нему руки. Он подставляет раскрытые ладони под них и оборачивает пальцами запястья. С нежностью поглаживает шершавыми пальцами. Тепло его кожи проникает в меня. Согревает изнутри. — Теперь всё хорошо. Ты же рядом.

— Я всегда рядом, Манюня. Помни, что если я тебе нужен, я приду. Даже если ты не просишь об этом.

— Как сегодня?

— И всегда так будет.

— А как же сказать мне спасибо? — весело бомбит Промокашка сзади.

— А как на счёт пришибить тебя монтировкой? — выбиваю ядовито, скосив на него взгляд.

— Вот, значит, как ты меня любишь? — дуется друг, обречённо вздыхая. — Я вас свёл. Лечу спасать тебя, а ты вот так?

— А я вот так. — толкаю с усмешкой. Андрюша только качает головой, но тоже улыбается. — Но я же любя. Спасибо, Паш, что приехал, но…

Закусываю язык, но уже поздно. Все понимают, что я не договорила: «ты притащил с собой Андрея и только всё усложнил».

Избегая прямого зрительного коннекта с Диким, возвращаюсь к ветровому стеклу и выезжаю обратно на дорогу.

— Куда поедем? — спрашиваю громко.

— Меня закинь к Вальке, а сами катитесь куда хотите. — ржёт друг.

— Окей. — кошу глаза на сидящего рядом мужчину. Он же своими меня просто пожирает. Жар воспламеняется в груди и бросается к щекам. Андрей весело хмыкает и улыбается. — А мы куда? Есть идеи?

— Есть одна. Паха, ты же на хату сегодня не вернёшься? — прокручивает к нему голову.

— Предлагаешь оставить вас наедине? — поднимает вверх бровь, типа изумляется он.

— Именно.

— Пф, да без проблем. Только кровать мне не сломайте.

— Придурок! — шиплю, когда лицо краснеет ещё ярче.

Дикий перегибается через консоль и шепчет мне в ухо:

— Порядок, Фурия. Не нервничай. Просто побудем вдвоём. Посмотрим какой-нибудь фильм. Закажем пиццу. Как тебе такая идея?

— Даже целоваться не будем? — подшучиваю так же интимно тихо.

— Если захочешь. — коротко прокашливается и уточняет ещё тише: — Будем делать всё, что ты захочешь.

Почему-то мне в голову лезут идеи совсем не о фильмах и еде. Мамочки, да что со мной не так?

Затормозив на светофоре, подставляю ему губы. Короткое терпкое касание обжигает всего на мгновение.

— Мне очень нравится с тобой целоваться, Андрюша. — выдыхаю ему в рот.

— Мне тоже, Царевна.

И, сжав ладонью затылок, стирает все тени тяжело давшегося дня пряностью жаркого поцелуя. А я вдруг понимаю, что если бы у нас в запасе была целая ночь, ими бы она не ограничилась.

? Удачи, урод.

Для будущего одного шага недостаточно

На растянутом на всю стену белом полотне плавно сменяются картинки фильма, транслируемые проектором. Резкие яркие вспышки периодически освещают полумрак, царящий в комнате. Откинув голову на красный кожаный диван, недовольно морщусь от противного скрипа. Не квартира, а, блядь, бордель. Именно по этой причине мы с Крис сидим на полу. Рядом открытая полупустая коробка с пиццей и два стакана приготовленного Царёвой безалкогольного мохито. Объёмный звук домашнего кинотеатра создаёт иллюзию полного погружения.