Не заплачу. Не заплачу. Не заплачу.

Я — Кристина Царёва. Я — победитель. Я отомщу.

Сейчас мантра не спасает. Зажмуриваюсь, но видения прошлого не оставляют. Вкус крови в ротовой полости. Куски содранной кожи под ногтями. Обжигающая боль. Отупляющая слабость. Всё это здесь. Со мной. Всегда.

И я сбегаю. Прячусь там, где в детстве спасалась от одиночества. В придуманном мире.

— Успокойся, Фурия.

Этот голос пробивается в мой безумный мир. Он наполняет его теплом. Темнота не рассеивается, но и не сгущается. Горячая шероховатая ладонь с мозолями на подушечках и пальцах касается щеки. Накрываю её своей и поднимаю взгляд на сосредоточенное лицо.

— Ты такой же. Все такие…

Он улыбается. Я никогда не видела улыбку Дикого, но в собственном мире, призванном защищать меня от сумасшествия, знаю, как она выглядит. Впервые в придуманной мной вселенной есть кто-то, кроме мамы, которую я даже не помню. И этот кто-то — парень, которого я совсем не знаю. Почему он здесь? Зачем?

— Не такой, Фурия. Ты это чувствуешь. Ты можешь мне довериться. Я сделаю тебя…

Телефонный звонок возвращает меня в реальность. Нехотя выползаю из ванной, чувствуя себя полностью опустошённой. Выпотрошенной по новой. В Америке, пусть и с трудом, но удалось почти избавиться от снов-воспоминаний, но стоило только вернуться, и кошмары не заставили себя долго ждать.

— На дом с доставкой. — шиплю, беря с раковины мобильный.

Пробежав глазами по экрану, надеваю маску. Улыбаюсь, принимая вызов.

— Hallo?.
– толкаю весело.

— Попалась, Царёва. Слышал, что ты в стране.

— Мир слухами полнится. — смеюсь, смотря, как потёки влаги скатываются по коже и создают лужу под ногами.

— Давно вернулась? — сечёт гундосо голос парня, с которым зависали в одной тусовке.

— Вчера. Приехала на летние каникулы. А инфа откуда?

— Детка, как только твой номер появился в сети, я уже был в теме.

— Детка? — высекаю с коротким смешком. — Рамсы не путай, Сава. Крис Царёва тебе не детка.

— Соррян, подруга. У нас сегодня туса. Будешь?

— Явки-пароли?

— Координаты и всю инфу пришлю.

— Кто из наших будет?

Облокачиваюсь локтями на мраморный стол, сканируя собственное отражение.

— Ради тебя, Крис Царёва, все.

— Окей. Ждите. Зажжём эту ночь.

Оказывается, что сон в ванне длился почти до вечера. Убивая оставшееся до рейва время, занимаюсь подбором наряда. На кровати собирается гора отбракованных образов. Почему-то именно сегодня мне хочется отойти от привычного шлюшеского стиля.

В итоге я оказываюсь в чёрных лаковых штанах и обычной чёрной хлопковой футболке с высоким горлом и без рукавов. Привычные босоножки на шпильках сменяют кроссовки. Волосы выпрямляю и собираю в высокий хвост на макушке. Тёмные тени и бордовая помада. Замираю перед зеркалом, оценивая внешний вид. В зрачках отображается внутренняя пустота. Уголки губ опущены вниз. Между бровей глубокая складка.

Тряхнув головой, включаюсь в извечную игру в счастливую стерву. Растягиваю рот, разглаживаю лоб, добавляю блеска глазам. Бодрой походкой спускаюсь по лестнице. По привычке щёлкаю выключатель и делаю шаг за порог. Внезапно посетившая мысль вынуждает вернуться обратно и включить свет. На смартфоне выбираю значок камеры, переключаю на фронталку, вытягиваю руку с телефоном и складываю губы уткой, подмигивая. Оценив получившийся результат, захожу в месседж, нахожу нужного абонента, прикрепляю фото и подпись:

Крис Царёва: Иду веселиться. Жаль, что тебе не светит.

Уже на полпути к цели приходит ответ.

Андрей Дикий: Думай обо мне, Фурия.

Искренне улыбаясь, отбиваю.

Крис Царёва: Хрен тебе на палочке.

Новое сообщение прилетает сразу. Псих в отражении показывает мне фак. Но это меньшая из моих проблем. Кроме полотенца, открывающего часть жёстких волосков в паху, на нём ничего нет. Шумно сглатываю, кликая на значок ещё одного месседжа.

Андрей Дикий: Повеселись от души, потому что ночью я не дам тебе спать. Все твои сны принадлежат мне.

Если бы он только знал…

– -----------

?Роль

?Алло (англ.)

Можно бороться с собой, но не с сердцем

Сворачиваю в ничем не примечательную промышленную зону в районе грузовых доков. Внешне она ничем не отличается от тысяч таких же складских территорий, если не знать, что происходит за закрытыми дверями одного из складов.

Паркую Хаммер в неприметном тёмном проулке. Бесстрашно шагаю мимо контейнеров и заброшенных зданий, зияющих сотнями чёрных дыр, некогда бывших окнами. В плотной черноте ориентируюсь легко, безошибочно. Пара бомжей распивают водку у стены. Беру направление к бездомным. Замираю над сидящими на земле мужчинами. Они поднимают на меня бородатые лица и улыбаются.

— Заблудилась, девочка? — скрипит один из них.

— Иду к истинным. — отрезаю, протянув пару банкнот.

Явки-пароли… Но сколько пафоса в этих "истинных".

Небритый растягивает рот в улыбке и поднимается. Со звенящим смехом обнимает. Оборачиваю руки вокруг крепких плеч и целую в щёки.

— Крис, мать твою, Царёва! — ржёт он, поигрывая густыми бровями.

— С каких пор ты снаружи, а не внутри? — смеюсь, обнимая второго "бомжа". — Миха, мать твою, Солей. Шикарный прикид. Тебе идёт.