— Просто у меня душа поэта. Спросите Сесили. Нет, если подумать, то лучше ее не спрашивать. Послушайте, мне кажется, что за вами необходимо присматривать.

— По-моему, вы уже давно и успешно этим занимаетесь.

Ничуть не смутившийся Генри, чьи глаза слегка затуманились, но не от алкоголя, даже не попытался перевести обожающий взгляд на менее заманчивые предметы.

— Знаете, мне всегда хотелось стать кем-то вроде сэра Галахада.

— На вашем месте я бы не стала этого делать. В современном мире рыцарям нет места. Времена рыцарства канули в лету. Мечи и пики остались в прошлом. Наступила эра ножей в спину.

К несчастью для Генри, все его органы чувств, кроме зрения, временно бездействовали. Слова Марии не достигли его ушей.

Вечером четвертого дня доктор Харпер навестил Бруно в его каюте. Вместе с доктором пришел Картер, судовой эконом, со своим аппаратом для обнаружения подслушивающих устройств. Любезно поздоровавшись с хозяином каюты, Картер молча повторил процедуру еще раз, отрицательно покачал головой и вышел.

Харпер кивнул в сторону маленького встроенного бара, налил себе рюмку, посмаковал напиток и с удовлетворением заметил:

— В Вене мы получим оружие для вас.

— Оружие?

— Да.

— Вы связывались со Штатами? И это не удивило местного радиста?

Этим вечером Харпер решил позволить себе небольшое удовольствие. Он улыбнулся и сказал:

— Я сам себе радист. У меня высокочастотный передатчик размером не больше книги, который невозможно засечь обычной судовой радиостанцией. Чарльз утверждает, что с помощью этого передатчика можно достать даже до Луны. Тем не менее я закодировал сообщение. Как-нибудь посмотрите на эту вещицу… вернее, я должен показать ее вам и объяснить, как она работает, на случай, если вам придется ею воспользоваться. Если со мной что-нибудь произойдет.

— А что с вами может произойти?

— А что могло произойти с Пилгримом и Фосеттом? Далее. Мы дадим вам не один, а два пистолета, и вот почему. Пистолет, стреляющий анестезирующими иголками, более эффективен, однако есть сведения, что у Ван Димена застарелая болезнь сердца и анестезирующие средства ему, как говорится, противопоказаны. Поэтому, если понадобится успокоить его, лучше воспользоваться газовым пистолетом. Вы уже придумали, как попасть внутрь?

— Вертолет, работающий от аккумуляторов, был бы в самый раз. Но таких пока не существует. Нет, я по-прежнему не представляю, как попасть в это проклятое место.

— Ну, с Божьей помощью что-нибудь придумаете. Вы знаете, что сегодня нам с вами выпала честь обедать за капитанским столом?

— Нет.

— Пассажиры удостаиваются этой чести по очереди. Обычная любезность. Там и увидимся.

Едва они сели за стол, как к капитану подошел стюард и что-то прошептал ему на ухо. Капитан извинился и вышел следом за стюардом из столовой. Через несколько минут он вернулся заметно встревоженный.

— Странно, — сказал капитан. — Очень странно. Картер — вы его видели, это наш эконом — утверждает, что на него только что напал какой-то грабитель. Головорез — так, кажется, говорят в Америке. Представляете, обхватил сзади за шею и пытался задушить. На шее у бедняги не осталось следов, но он очень расстроен.

— А может быть, у него просто закружилась голова? — спросил Харпер.

— В таком случае его бумажник покинул карман по собственной воле.

— Если на Картера действительно напали, то его бумажник, разумеется пустой, сейчас скорее всего лежит на океанском дне. Могу я осмотреть пострадавшего?

— Это было бы неплохо. Беренсон сейчас занят с одной старой перечницей, которая вообразила, что у нее сердечный приступ. Спасибо, доктор. Стюард вас проводит.

После ухода Харпера Бруно сказал:

— Такой приятный, любезный человек. Кому понадобилось его грабить?

— Думаю, характер Картера тут ни при чем. Просто у кого-то стало туго с финансами и он рассудил, что у судового эконома обязательно должны водиться деньги. Это самое неприятное, что может случиться на судне; правду сказать, я вообще не припомню подобных случаев. Немедленно прикажу первому помощнику провести расследование.

Бруно улыбнулся:

— Надеюсь, вы не станете автоматически подозревать сотрудников цирка. Некоторые вполне разумные в прочих отношениях граждане считают циркачей недостойными доверия. Но я не знаю более честных людей.

— А я не знаю, кто достоин доверия, и боюсь, что этот вопрос представляет чисто академический интерес. Вряд ли моему помощнику удастся найти грабителя.

Бруно стоял, облокотясь о поручень, и задумчиво смотрел на слабо фосфоресцирующий след за кормой. Он обернулся, почувствовав, что кто-то подошел к нему сзади.

— Есть кто-нибудь поблизости?

— Никого, — ответил Мануэло.

— Все тихо?

— Да. — В темноте сверкнули удивительно белые зубы. — Ты был совершенно прав. Бедный мистер Картер действительно регулярно делает… как ты это назвал?