— Это ведь не больно, не так ли? — спросила она с тревогой.

— Боже, нет.

На ее лице промелькнуло задумчивое выражение.

— Держу пари, что они будут чувствовать себя прекрасно внутри меня, как те модные презервативы.

— Дорогая, ты меня убиваешь, — простонал он. — Ты слишком маленькая. Мы не можем…

— У первой приемной матери, которую я помню, той, которая поняла, что у меня есть талант к науке, была поговорка: есть желание, есть и способ. Именно ей удалось вовлечь меня в первую программу для одаренных, даже когда все говорили, что это невозможно.

Он не мог удержаться от смеха, хотя его член пульсировал от разочарованного желания.

— Я не думаю, что это одно и то же.

— Посмотрим.

Виктория соскользнула с его колен прежде, чем он успел возразить, но лишь на время, достаточное для того, чтобы платье упало к ее ногам. Затем она вернулась к нему, — великолепно, восхитительно обнаженная.

— Ты такая красивая, — прошептал он, и даже в лунном свете он мог видеть, как она покраснела.

— Тогда прикоснись ко мне еще раз.

Несмотря на ее уверенный тон, цвет ее щек стал еще глубже.

— Ты уверена?

Она нетерпеливо пошевелилась.

— Я уверена. Почему бы тебе не прикоснуться к моим соскам?

Как он мог сопротивляться? Фрэнк провел по ним большими пальцами, когда они напряглись и набухли от его прикосновения.

— Еще, — сказала она, задыхаясь, и он осторожно покатал их между большим и указательным пальцами.

Ее руки сомкнулись на его спине, призывая его сжать сильнее, чем он когда-либо осмелился бы, но сладкий аромат ее возбуждения только усилился.

— Давай попробуем что-нибудь еще, — предложил он, когда его беспокойство начало ослабевать.

— Какие у тебя…

Ее пальцы запутались в его волосах, когда он накрыл ртом вокруг розового пика и пососал.

— О, да. Еще.

Фрэнк снова пососал, на этот раз сильнее, и позволил зубам царапать натянутую плоть. Она вскрикнула, и он почти запаниковал, но потом понял, что все ее тело дрожит. Когда он поднял голову, Виктория выглядела настолько удивленной, что он чуть не рассмеялся.

— Ты довел меня до кульминации. Так просто.

— Я рад, что тебе понравилось, — торжественно сказал он.

— Это было потрясающе. Но я уверена, что было бы еще удивительнее, если бы ты был внутри меня.

Его член с энтузиазмом дернулся, но прежние сомнения вернулись.

— Дорогая…

— А не могли бы мы просто попробовать? Может быть, только кончик?

Как он мог отказаться от умоляющего взгляда этих больших голубых глаз?

— Обещай мне, что дашь мне знать, если тебе будет хоть немного некомфортно, — потребовал он.

— Конечно.

Молясь, чтобы он мог сохранить контроль, Фрэнк поднял ее выше на руки, затем осторожно опустил ее так, чтобы нетерпеливый кончик его члена уперся в ее невероятно маленький вход. Он позволял ей раскачиваться взад и вперед, покрывая себя доказательствами ее желания, но не опускал дальше, пока она не впилась острыми, нетерпеливыми ногтями в его плечи.

Он мягко прижался к маленькому отверстию, но ее тело сопротивлялось. Виктория попыталась надавить вниз, но он удержал ее на месте, его член просто прижался к ней.

— Видишь? Ты слишком маленькая.

Фрэнк ожидал, что она будет спорить. Вместо этого Виктория наклонилась вперед и резко укусила его нижнюю губу. Шок заставил его ослабить хватку на долю секунды, а гравитация сделала все остальное. Ее тело раскрылось вокруг него, охватывая головку его члена самым крепким, самым влажным и горячим захватом, который только можно себе представить. «Черт!» Все его тело дрожало, отчаянно пытаясь пошевелиться, отчаянно пытаясь глубже погрузиться в этот шелковый кулак.

Он был так сосредоточен на контроле над собой, что потребовалось мгновение, чтобы осознать, что Виктория тяжело дышит, выпуская дыхание мимо ее красивых губ, а ее глаза широко раскрыты.

— Дорогая?

— Я в порядке. Просто… очень много.

— Возможно, нам стоит остановиться здесь.

Ее пальцы тут же снова впились ему в плечи.

— Нет. Просто дай мне… минутку.

Он повиновался, оставаясь совершенно неподвижным, пока ему не пришло в голову поправить хватку так, чтобы можно было провести большим пальцем по ее клитору. Маленький бугорок был полностью обнажен, пульсируя от его прикосновений, и Виктория вздрогнула, когда новый прилив возбуждения покрыл кончик его члена.