Достал телефон, поискал в интернете – в лучшем случае тысяч тринадцать. Слишком рискованно, он большой и заметный.

Рядом стол, там сейчас ничего нет, только ключи какие-то и прочая мелочевка. У шкафа стоит странный аппарат, похожий на дефибриллятор из фильмов, несколько склянок с лекарствами, шприцы и всякая прочая медицинская утварь.

Тоже не подходит.

В этой комнате самое ценное было ИВЛ, а остальное всё – бессмысленное.

Мне надо выбираться, а продавать нечего. Может, из моего организма что-то ещё продать можно? В голову приходит только одна мысль – семенники, но их жалко. Понятное дело я их в будущем вернуть смогу. Но а вдруг способность сломается? Или я не выполню задание? Я планирую в будущем иметь детей, будет грустно этого лишиться.

Разве что, в крайнем случае, можно продать один. Интересно, сколько это будет стоить.

– Вопрос, сколько стоят мои семенники?

[ЦЕНА ОТВЕТА НА ВАШ ВОПРОС СОСТАВЛЯЕТ 800 РУБЛЕЙ]

Почему так цены выросли? Это же не такой сложный вопрос. Да ну его, лучше сам поищу.

Ещё немного покопался в интернете, на черном рынке, как я правильно понял, от ста тысяч до трёх миллионов. Интересно, и сколько же стоят мои?

Неужели мне действительно надо продать их, чтобы выбраться? Чёрт, ну почему…

А обязан ли я так торопиться?

С одной стороны нет, на выполнение задания у меня осталось чуть больше двух дней, но с другой стороны я что-то слишком поторопился и чересчур себя вылечил. Поддался эмоциям, да и страдать уже устал как-то.

И вот чем это оборачивается.

Теперь завтра, если вдруг хирург меня решит навести – а он почти гарантированно навестит – врачи увидят, что мое состояние кардинально поменялось. Из неподвижного овоща я превратился в обычного пациента. Скорее всего система это сочтет подозрительным и лишит меня способности. А если и нет, то вопросы начнут задавать сами врачи, что в итоге может привести к тому, что меня на опыты отправят. Немного параноидально, но исключать тоже не стоит.

То есть, в идеале, завершить задание сейчас. И без помощи я не справлюсь.

У меня простая задача – прогуляться по улице. То есть, если меня под мышки возьмет друг и по траве потаскает – тоже должно сработать.

Два часа ночи, поздновато, но объективно говоря – времени у меня осталось только до утра.

Надо звонить. Артём должен мне помочь.

Я взял телефон, а потом остановился.

И что я ему скажу? “Друг, потащи меня по улице и отвези домой?”. Нет, это глупо. Всё-таки просить помощи нельзя, я никому не смогу объяснить мотивацию поступков.

Неужели в моем организме остается только семенник на продажу? Никаких других парных органов нет? Я знаю, что печень половину пересадить можно, но у меня она разорвана. Может, глаз? Господи, раздумываю между глазом и семенником. Почему выбор настолько сложный?

А может гланды? Да кто их купит… Волосы? Тоже копейки…

Я потрогал ноги. Хоть цена лечение у них была одиннаковой, одна нога всё-таки была куда здоровее другой. Правую – сильно перекосило и было видно, где отломилось кость, а вот на левой этого заметно не было.

У меня не хватает совсем немного, чтобы вылечить одну из ног. Может, я могу как-то доковылять с одной?

Всё-таки я решил продать всё, что мог. Кошелёк, пакет с продуктами, даже кислородный концентратор, который помогал мне дышать. Продал катетер, чтобы не утруждая себя его снятием, и, как ни странно, умудрился продать даже бутылку с мочой.

Раз уж начал, то довести дело надо до конца.

– Счет.

[НА ВАШЕМ СЧЕТУ 85.659 РУБЛЕЙ]

Тютелька в тютельку.

– Лечение семь.

[ЛЕЧЕНИЕ ТРАВМЫ – Перелом правой бедренной кости]

[ЦЕНА ЛЕЧЕНИЯ 85.000 РУБЛЕЙ]

[УБЕДИТЕСЬ, ЧТО ВАС НИКТО НЕ ВИДИТ]

– Согласен.

Звук монеты и кость моментально встала правильно в ноге. Я могу теперь ею нормально двигать.

Мне нужно на что-то опереться. Я взял этот большой штатив для капельницы, продал все лекарства, получив за это двадцать рублей, схватился за него поудобнее и встал.

Да, это было плохо в самом очевидном значении этого слова. Тело ломит, из носа что-то течёт, в глазах тускнеет.

Одно движение ногой, а потом медленное переставление штатива, потом снова ногой, потом снова штатив.

На мне только тонкая синяя рубашка из какого-то полиэтилена, доходящая до пола. Она заметно просвечивает, но меня сейчас мало волнует чужое мнение. Однако я беспокоюсь, что это может привлечь лишнее внимание, если на улице кто-то окажется.

Я бы постарался найти другую одежду, но из моих вещей, которые принесли, были только ключи, сломанные очки и шапка.