— Нет. Можно я пойду с тобой. Я просто рядом постою, мешать не буду, обещаю, — состроила я щенячьи глаза. А вдруг сработает?

Илья махнул рукой в мою сторону, таким образом дав недовольное согласие. Я подскочила с кровати и полетела в уборную умываться.

— Мы оба в спортивном. В клуб нас не пустят, — крикнул он мне.

Я вышла из туалета расстроенная.

— И что нам делать?

— Тебе не знаю, а я заеду домой переодеться, — взял Илья ключи от машины, предварительно заправив кровать, и собирался выходить.

Вот хитрец. Ясно. Это был его план по моему отстранению. Супер.

Я поплелась за ним. Придется сидеть в машине и ждать.

Мы подъехали к его дому. Он жил всего в четырех кварталах от меня. Может, тогда заедем ко мне за одеждой?

— Уже по твоим глазам вижу. К тебе мы заезжать не будем! Там все опечатано. Я сказал, что присмотрю за тобой. Пока расследование не закончится, в квартиру нельзя.

— Что там нашли? Кровь? Почему опечатали??? — схватилась я за сердце, которое колотило меня в грудь с бешеной силой.

— Успокойся, дыши. Никакой крови не нашли, — выставил он ладони передо мной. — Это место преступления, иногда так делают, чтобы в случае чего все перепроверить.

Меня резко отпустило. Зачем так пугать?

— Я думала, опечатывают квартиры, где произошло убийство, — делала я дыхательную гимнастику, чтобы успокоить сердцебиение.

— Не всегда.

Илья вышел из машины, и я выскочила из нее следом.

— Можно с тобой?

Было интересно, насколько он мне доверяет. Пустит на свою территорию? Если да, то, вероятно, и ему можно довериться.

Он утвердительно махнул головой и, ускорив шаг, направился к невысокому зданию. По всей видимости, тут располагались старые многоквартирки, да и двор был изрядно уставшим.

Я побежала за ним. Повезло ему с ногами. Один его шаг равен двум моим.

Доисторический громоздкий лифт доставил нас на четвертый этаж, и мы погрузились в полумрак, как только он открыл дверь.

Мне было приятно, что он впустил меня в свое пространство. Возможно, я схитрила. Хотелось хоть что-то узнать о нем. Потому что он молчал как рыба. Не бывает же такого, что чужой человек готов помочь, а близкие и родные нет? Казалось, будто есть у него скрытые мотивы.

Он включил свет, что позволило мне осмотреться. Интерьер окунул меня в детство. Тут со времен СССР ничего не меняли?

Слева от меня были две деревянные двери с красными значками. На одном значке был изображен писающий мальчик, на другом — мальчик под струей душа. Такие же двери были у моей бабушки. Полы прихожей устелены длинной ковровой дорожкой бордового цвета, обои выцветшие, слегка желтые, с маленькими узорами. Странно было находиться в такой обстановке. Будто бы мы приехали к его престарелым родственникам.

Я оценила чистоту помещения. Ковры чистить — то еще удовольствие, но на них не было ни соринки.

— Ты живешь с родней?

— Нет, я живу один. Можешь воспользоваться уборной, если надо, и побудь в той комнате, — указал Илья пальцем на гостиную и включил в ней свет.

«Ну хоть что-то».

Я слышала, как он в другой комнате шелестел какими-то бумагами и хлопал ящиками. Прячет что-то?

Я по натуре человек нелюбопытный и не люблю влазить в чужое пространство без разрешения. Но он же ворвался в мою жизнь? Я должна хоть что-то о нем узнать.

Гостиная была в темных тонах. Советские громоздкие тумбы, излюбленный шкаф-стенка с кучей различных сервизов, два стареньких кресла и плазменный телевизор в углу (хоть он похож на что-то современное). Совершенно не подходил Илье этот интерьер. Он точно привел меня в свою квартиру?

Я походила, посмотрела вокруг и открыла большую дверцу «стенки». Там на вешалках висело множество женской одежды.

«Раз нельзя домой, выберу что-то из этого. Не обидится же его девушка? Или мама?»

Вещи были на стройную женщину. Ничего вызывающего и броского. Скорее, от времен распада СССР и до двухтысячных. Я увидела сиреневое платье-комбинацию длины миди и, не раздумывая, сняла с вешалки. Оно открывало плечи, прятало колени и мягко струилось по фигуре, не облегая её. Оно было одним из моих любимых, когда мы изучали в училище модные тенденции разных годов.

Я сняла с себя одежду и натянула практически украденное платье.

«Теперь не сможет заставить меня сидеть в машине!»

Я вытащила из кармана толстовки белого зайца и прижала к груди.

— Куда мне тебя положить?

— Ты часто роешься в чужих вещах?! — послышалось за спиной.

Меня окинул холод. Наругает? Выгонит? Запрет в квартире?

Я медленно повернулась.

— Прости. Я постираю и верну.

Он сменил свои широкие спортивные штаны и футболку на слегка зауженные джинсы с кожаным коричневым ремнем и джемпер с треугольным неглубоким вырезом лазурного цвета. На его локтях были черные заплатки.