— Сама попала? — уточнил мужчина.

— Говорят, что отбирали вслепую, но ты представляешь, что теперь будет, сегодня она житья никому не даст, достанет со своей историей. А меня особенно. Проводишь до работы? Там умрут от зависти, будут расспрашивать, кто же этот импозантный мужчина, а я буду молчать и делать загадочное лицо.

Мужчина слушал болтовню дочери и улыбался. Его звали Жерар Гаусс, на самом деле он родился не третьего января пятьдесят два года назад, а в середине июля сто девяносто восьмого года от Разделения. Легко выглядеть на целый век моложе, точнее выглядеть, как угодно, если ты — маг, и уже сто тридцать лет не носишь блокиратор.

Глава 04

3 января

— Ты можешь хоть иногда ни во что не влипать? — Настя Волкова со злостью смотрела на Веласкеса, который сидел с другой стороны стола, теребя серебристый браслет. — Какого чёрта тебя понесло туда, где убивают людей? И зачем ты сюда вообще припёрся ни свет ни заря, допроса на месте нам вполне хватило.

У Волковой были все причины злиться. Точнее, четыре.

Во-первых, обычно преступления, которые происходили в открытом море, передавались или Бюро, или Силам обороны, но в этот раз всё спихнули на полицию. Виноват в этом был лейтенант из новеньких, который, не разобравшись, что взорванная яхта находится за пределами десятимильной зоны, выслал патруль и детектива, а представителя Сил обороны отказался допустить. Лейтенанта перевели прямо перед Рождеством из Тампы, а в Тампе, как известно, океана нет. Настя ждала, что её начальника тут же разжалуют в патрульные, но почему-то и Бюро, и Силы обороны от расследования устранились.

Это была вторая причина, похоже, в Бюро отлично знали, кто убийца, или по крайней мере, почему этого русского эспера подстрелили возле Ньюпорта, но с полицией делиться информацией не спешили. Иначе как можно было объяснить то, что с них не требовали каждый день отчёт о том, как продвигается дело, и что катера Бюро рыскали возле обломков яхты Орлова всего десять минут.

В-третьих, в деле был свидетель, и не какой-нибудь, а целый репортёр из «Ньюс», Тереза Симмонс, законченная стерва с толпой адвокатов. Она почти сутки провела в больнице, хотя у этой дряни даже ранений серьёзных не было, потом полчаса молча сидела напротив Насти, вот как сейчас Павел, с надменным видом, не отвечая на вопросы, а ещё через час вовсю рассказывала о том, что случилось, на пятом канале «Ньюс», и почему полиция на Острове работает кое-как. Поэтому Симмонс купалась в лучах славы, а она, Настя, ковырялась в дерьме.

И наконец, вторым свидетелем был Веласкес. Вот уж кого Настя точно не хотела видеть, но пришлось. Павел передал полиции запись со стрелком, которого так и не удалось идентифицировать — расплывчатый силуэт, скрытый маскировочным пологом, со стороны был похож на серое человекоподобное облачко. Молодой человек позволил обшарить свою яхту, подробно рассказал, что он делал и не делал, как заметил поднявшиеся над скалой ракеты, и почему именно он оказался в этом месте. А главное — с кем. Его спутницей была лейтенант Сил обороны Розмари Суон. Настя отлично помнила Рози, эта красотка бесила её с первого момента их знакомства. Розмари была четвёртой причиной, по которой Волкова места себе от злости не находила. Лейтенант подкатывала к Веласкесу год назад, когда у самой Насти с Павлом ещё ничего не было, и вот теперь, когда уже ничего не было, но могло бы быть, тварь такая, добилась своего.

— Настя, перестань, — Павел потянулся было к её руке, но передумал, поймав злобный взгляд, — вот чего я тебе сделал, а?

— Детектив Волкова, — сказала Настя, — для тебя я детектив Волкова. Или сержант Волкова. Или детектив-сержант…

— Понял. Кстати, я тут уже был однажды, так что забрёл по старой памяти.

— Мне доложили.

— А где Макс Фогель? Ну ваш лейтенант, он допрашивал меня тут в прошлый раз, отличный дядька, такой колоритный.

— На пенсию ушёл.

— Из-за меня?

— Нет. Это отношения к делу не имеет.

— Хорошо, — Павел вздохнул, — если ты так злишься, задержи меня на сутки, причину ведь всегда можно найти, а до пятницы я совершенно свободен. Или, может, поужинаем вместе?

— Офицер Камински, — Волкова подозвала полицейского, — проводите сеньора Веласкеса к выходу, и проследите, чтобы ноги его здесь не было. Никогда.

Павел спорить не стал, он выехал со стоянки, и уже через несколько минут остановился возле пятиэтажного здания на улице Фейхтвангера. Меньше чем год назад он купил этот дом по совету адвоката Ломакса, открыл на втором этаже сыскное агентство «Мёбиус», на пятом обустроил себе апартаменты, но так и не смог сполна насладиться собственностью. Агентством занимался Эфраим Геллер, он же временно занял большую квартиру, а в маленькой комнате по соседству жила Оливия Борхес, ассистент и по совместительству воровка. Да что там, даже консьержка, сидящая у лифта, смотрела на него подозрительно.

— Я — к себе, — Веласкес напомнил женщине, кто тут лендлорд.

— Шастают тут всякие, — тихо, но отчётливо сказала консьержка, когда он поставил ногу на первую ступеньку.

— Уволю, — пообещал Павел, но в ответ услышал только презрительное хмыканье.

В офисе ничего не изменилось, Геллер сидел в рабочем кресле, погрузив руки в гелевые манипуляторы, и не обращал внимания ни на что вокруг, Оливия что-то двигала на мониторе, пристально глядя на него глазами разного цвета, две пулемётные турели на потолке нацелились на владельца агентства, но потом нехотя признали его за своего и снова перевели прицелы на дверь и окна.

— Что с Филипой? — вместо приветствия спросил Веласкес.

— Осталось шестнадцать вариантов мест, где её держат, — отозвался Геллер, — с ними я почти закончил. Завтра и послезавтра меня не будет, а у тебя сегодня встреча. Лив расскажет.

Оливия кивнула, нацепила очки и выпрямилась в кресле.

— Какие будут приказы, босс?

Вместо ответа Павел протянул ей чип. Борхес нажала на сенсор, сбоку выдвинулась панель, не подключённая к общей сети.

— Там есть что-то стоящее?