Дежурный воспитатель, отметив в журнале возвращение Лёхи, велел ему отправляться спать. То, что мальчишка весь день ничего не ел, никого не интересовало. Понимая, что ловить тут нечего, Лёха поплёлся в свою спальню. Но приключения ещё не закончились. У самых дверей спальни, его встретили двое из той самой пятёрки. Один из парней заметно хромал. В пылу драки Лёха чуть не перегрыз ему сухожилие.

Моментально сообразив, что добром эта встреча не кончится, Лёха сунул руку в карман, изо всех сил сжав рукоять заточки вспотевшей ладонью. Злобно усмехаясь, парни сходу отвесили мальчишке пару оплеух, и Лёха понял — сейчас, или никогда. Заточенная медицинская сталь сверкнула в тусклом свете дежурной лампы, и один из подонков с хриплым стоном осел на потрескавшийся ленолиум, зажимая руками живот. Не останавливаясь, Лёха ударил заточкой второго парня и, отскочив к стене, с ненавистью прошипел:

— Ещё раз сунетесь, по одному убивать буду, твари.

Наудачу подонков, лезвие заточки было коротким, и серьёзных ранений не причинило. Но с той ночи, трогать Лёху не решался никто. Так он и жил. Не верил, не боялся, и не просил. К восемнадцати годам получив разряд по самбо, он оправился отдавать долг родине, попав служить в разведроту пехотного полка. Сообразительный угрюмый парень, не боявшийся ни бога, ни чёрта, сумел быстро завоевать уважение сослуживцев, и уже через полгода, стал сержантом, командиром отделения.

Отслужив положенное, Лёха вернулся в родной город, и очень быстро понял, что в жизни его ничего не изменилось. Он всё ещё оставался лишним. Не имея денег и серьёзной профессии, парень вынужден был устроиться на работу в строительную компанию. Подсобным рабочим. Как сирота, имея право на отдельную квартиру, он получил койку в полуразвалившемся общежитии. Квартира родителей оказалась давно уже проданной. В очередной раз Лёха задумался, что делать. Жить так, как жили обитатели этих трущоб, он не хотел. Медленно спиваясь от тоски и безысходности, загонять себя на самое дно.

Поступив в морской технический колледж, Лёха умудрялся совмещать работу с учёбой, договорившись с прорабом, что будет работать во вторую смену. Получив диплом моториста, парень отправился в порт, искать работу. Но как вскоре выяснилось, и мотористы сейчас оказались не особо нужны. Особенно, едва получившие специальность. Фирма, в которой он работал, резко обанкротилась, и Лёха снова оказался не у дел. Понимая, что ловить тут нечего, Лёха собрал свои немудрящие накопления, и купил билет до ближайшего портового города.

Логика парня была проста как угол дома. В любом южном городе у моря выжить будет проще. Добравшись до места в плацкартном вагоне, Лёха первым делом отправился в порт. Искать работу. Капитан рыболовецкого сейнера, окинув парня ироничным взглядом, сходу задал главный вопрос:

— С чего вдруг решил сюда податься? Только правду.

— А чего там делать?- пожал Лёха плечами. — Сирота приютский. Ни кола, ни двора. Импотент без прописки.

— Про импотента, это шутка надеюсь?- растерялся капитан.

— Она самая, — усмехнулся Лёха.

— Младшим мотористом пойдёшь?- подумав, спросил шкипер. — Имей ввиду, ничего другого тебе никто не предложит. Опыта нет. Мотористов сейчас хватает. Судов почти не осталось.

— Согласен, — решительно кивнул Лёха. — Только, должен сразу предупредить, что жить мне придётся на борту. Не думаю, что мне на комнату зарплаты хватит.

— Ну, это я уже понял, — вздохнул капитан, качнув седой головой.

С этого дня, Лёха стал моряком. Жил по несколько месяцев в море, отстаивая вахты у молотящего двигателя, а в порту, после путины, занимался мелким ремонтом сейнера, иногда выходя в город, прогуляться. Тот выход в море ничем особенным не отличался. Суета подготовки к путине, погрузка топлива и продуктов, и наконец, отход от причала. Их сейнер шёл следом за косяком, и на подходе к мраморному морю, небо вдруг потемнело. Барометр показывал штиль, а вокруг сейнера начали вздыматься огромные волны.

Сменившийся с вахты Лёха выскочил на палубу, и едва удержался на ногах. Очередная волна, прокатившись по палубе, чуть не смыла его за борт. Палубные матросы дружно испустили вопль ужаса, и сейнер, начал заваливаться на борт. Дальше, Лёха помнил плохо. Оказавшись в воде, он рывком попытался добраться до поверхности, инстинктивно рванув туда, где было светлее. Оказавшись на поверхности, парень отдышался и, оглядевшись, едва не нахлебался воды, с перепугу чуть было, не нырнув обратно.

Поверхность моря была абсолютно спокойной. А самое страшное, что в пределах видимости нигде не было и намёка на погибший сейнер. Ни людей, ни выпавших за борт вещей, которые обычно всплывают после гибели судна. Только вода, и он. Лёха. Быстро оглядевшись, парень с трудом разглядел что-то похожее на берег и, усилием воли подавив панику, поплыл в нужную сторону. Отсчитав сотню гребков, он ложился на спину, и пару минут отдыхал.

До возможного спасения было далеко, так что, Лёха старался экономить силы. Наконец, когда от усталости руки уже еле двигались, а в глазах начало темнеть, парень рассмотрел полосу прибоя. Близость берега придала ему сил. Сжав зубы, Лёха сделал над собой ещё одно усилие и, выбравшись на четвереньках на песчаный пляж, без сил рухнул у самой кромки прибоя, потеряв сознание.

* **

Ленар сейт-Ваган прожил на белом свете очень долго, и повидал всякое. Вот уже два десятка циклов, как устав от интриг и козней коллег, Ленар удалился из столицы, поселившись на берегу серединного океана, и с головой погрузившись в свои изыскания. Ему, как человеку, изучавшему предметную магию, было важно понимать, какой предмет из обихода может быть использован как вместилище энергии, а что можно использовать, как оружие. Отправившись в соседнюю деревню, чтобы отвадить от стада хищную нежить, повадившуюся задирать скот, маг потратил три дня своего бесценного времени, но дело того стоило. Теперь, кметы будут сами присылать ему свежайшие продукты, что позволит магу погрузиться в работу, и не беспокоиться о пропитании. Ленар сейт-Ваган слыл человеком доброго нрава и всегда старался помочь простым людям.