Мы шли по темным улочкам, вдыхая прохладный ночной воздух. Обходили завалы мусора, пугая бездомных, которые при виде нас закапывались поглубже. В редких окнах домов еще не погас свет: трудяги закончили свой серый будничный день.

Я ждал нападения в любой момент. В каждой тени мне мерещилась засада. К счастью, на деле все оказалось совсем не так. Словно не началось никакой войны.

Ближе к дому мое напряжение наконец стало спадать, и я сделал несколько попыток расспросить своих провожатых о нынешней обстановке, но они ограничивались короткими фразами.

Когда мы пришли, Рик вместе с двумя рейдерами зашел во двор следом за мной.

Привычная тишина.

Свет горел только в коридоре и в комнате старика. Лара, скорее всего, уже давно ушла, а дед, как обычно, скучал за любимой книжкой.

Рик осмотрелся и жестом отправил одного из рейдеров обойти территорию за домом. Второго поставил возле калитки, а сам, пропустив меня вперед, пошел за мной к двери.

Я поставил ворта на охрану, открыл дверь и с порога крикнул:

— Деда, я дома! Ты ужинал?

— О, внучок! Долго же ты; я думал, сегодня уж не вернешься! — донеслось из его спальни.

Зашаркали тапки, и старик появился в коридоре.

— А это кто с тобой?

— Согильдиец. Знакомься, дед, это Рик.

— Даров, пацан. Я Рон. — Он подошел и пожал Рику руку. — Может, мы это… того... за знакомство? — Безумный Рональд хитро прищурился и окинул нас взглядом заговорщика.

— Извините, господин Рон, я на службе. — И, наклонившись ко мне, Гроуз тихо добавил: — Мы будем дежурить до утра, потом нас сменят.

— Если что понадобится тебе или ребятам, заходите в дом, не стесняйтесь. Ворт вас считает за своих, пищать не будет, — так же тихо ответил я.

Рик кивнул и вышел во двор. Дед, не понимая, что происходит, спросил:

— А чо случилось-то? Это что, охрана твоя, што ль?

— Пойдем на кухню, там и поговорим, — сказал я, скидывая ботинки.

А войдя туда, слегка офигел.

Кругом стояли корзины с овощами. Ими было заставлено все: буквально каждый метр пространства был занят колонной из пластиковых корзин. Повернувшись к деду, я спросил:

— Ты что, пищевую лотерею выиграл? Нахера нам столько-то?

— Это я у тебя хотел спросить, охальник, — тут же пошел в наступление дед. — Несколько дней меня не было, а ты уже делов натворил! Ты во что мою теплицу превратил?! Там теперь джунгли!

— Упс, блин, я и забыл совсем. А что, тебе не нравится? Я ж как лучше хотел, — с невинными глазами ответил я.

— Мало Элион тебя порол! — снимая ремень, распалялся старик. — А ну-ка, живо снимай штаны, щас я из тебя дурнину-то выбью! Будешь знать, как в теплице моей хозяйничать!

— Тише-тише, решим вопрос завтра, найдем куда сдать, — успокоил я его. — Садись давай, не мешайся тут, и без того тесно, — сквозь смех выдавил я.

Потом разогрел ужин и налил себе с дедом шестидесятки. Выпили, дед крякнул, закусил и вопросительно на меня посмотрел.

— Война между гильдиями началась, — сообщил я серьезным тоном. — Моя гильдия воюет с «Черными крыльями».

— Война, значит... Плохо дело.

— Дед, а ты много воевал?

— Да постоянно. То нашествие монстров отбивали, то восстания давили. Смутные времена были... — Его глаза уставились в одну точку, подернувшись дымкой воспоминаний.

— Старик, еще будешь? — разбудил я его, указывая горлышком бутылки на стакан.

— А? — тряхнул дед головой. — А, да… Лей уж, чё там. Как рейд прошел?

— Живой и с лутом, — ответил я привычной фразой.

— Это хорошо, — растерянно пробормотал он и, что-то проворчав про себя, тихо продолжил: — Ты только не серчай на старика, ладно?

— Ты чего? Только не говори, что помирать снова собрался.

— Не дождешься! Я щас... — с этими словами он вскочил со стула и скрылся за колоннами с овощами.

Слегка удивленный таким поведением, я доедал свой ужин. Рон вернулся спустя несколько минут и положил передо мной на стол пластинку. А еще карту памяти. Одну из них я узнал сразу: она в точности походила на ту, что я обнаружил у себя в кармане после рейда к мутантам. Я быстро накрыл ее рукой и понес к раковине.

Не успел я добежать, как сканер подсветил ее, и мой нейро выдал виртуальную надпись: «Ключ номер два сохранен». Прочитав это, я бросил пластинку в раковину и включил воду. Пластинка не успела задымиться, но, почернев, растворилась в воде, словно кофе, и утекла в слив.