— Пару раз? — вздернул брови мужик. — И так выучил язык?

— Ну-у… общался с его носителями, — улыбнулся он. — Несколько лет.

— А, ну понятно. Просто ты полиглот, видимо.

— Наверное.

— Слушай… — произнес мужик и задумался на несколько секунд. — Меня тут всё это время мучает один вопрос.

— М?

— Я всё понимаю. Но… почему баня?! — мужик чуть наклонился вперед, будто бы боялся упустить хоть одно слово от парня. — Разве у вас так принято вопросы решать? Да и у нас уже давненько ничего подобного не практикуется. Я ж сначала даже подумал, что это шутка такая. Но нет… да и баня русская прям. Хых!

Гису усмехнулся и кивнул:

— Вот когда бывал в России, попробовал пару раз баньку. Понравилось. А теперь решил поностальгировать.

— Хороший ты мужик, — с раскрасневшимся лицом произнес он. — Только вот очень уж молодо выглядишь. А когда начинаешь с тобой разговаривать, сразу понимаешь, что ты опытом не обделен. Всякого повидал. Вот такой вот диссонанс возникает.

— Ну да. Я такое частенько слышу, — усмехнулся парень и бросил взгляд на Чана, который сидел, словно на экзамене по высшей математике.

Чан, поймав его взгляд, попытался улыбнуться, но получилось что-то среднее между гримасой и нервным тиком. Он смотрел на кружку в своей руке, которую Гису настойчиво вручил ему со словами: «Пей, это полезно!» Чан сделал вид, что отхлебнул, но на самом деле лишь прикоснулся губами к жидкости, которая пахла так, будто её дистиллировали из старой резины.

— Ну что, парни, пойдём париться? — предложил русский мужик, вставая с лавки и потягиваясь так, что его мышцы показались ещё больше.

Гису кивнул с видом человека, который знает, что его ждёт, но всё равно готов на подвиги:

— Пойдём. Сейчас он нас вениками в той жаркой комнате бить будет, — обратился он к Чану.

Чан, услышав это, чуть не выронил кружку. Его глаза округлились, а голос дрогнул:

— За что?! Я что-то сделал не так?!

Гису расхохотался. У него сегодня было особенно хорошее настроение.

— Расслабься, Чан. Это часть опыта.

— Опыта чего? Выживания? — пробормотал Чан, но его никто не услышал. — Да и какого хрена всё это нужно для подписания контракта? Разве нельзя по-простому?

Мужик уже открыл дверь в парную, откуда повалил густой пар. Гису поднялся с лавки и двинулся за ним, обернувшись к Чану:

— Ну что, пошли? Или будешь тут сидеть, как скульптура?

Чан вздохнул, встал и, крепче закутавшись в полотенце, поплёлся за ними. Он чувствовал себя так, будто его вели на казнь, но сдаваться было не в его правилах.

— Ладно, — прошептал он себе под нос. — Если выживу, расскажу всем, что русская баня — это экстремальный вид спорта.

Гису, услышав это, рассмеялся:

— Держись, Чан. Это только начало.

А русский мужик, уже размахивая веником, крикнул из парной:

— Не бойся, парень, первый раз всегда страшно! Зато потом понравится!

Чан, глядя на веник, который напоминал ему орудие пыток, только вздохнул:

— Если выживу…

С этими словами он шагнул в парную.

Гису сидел в своей небольшой, но уютной комнате, к которой он уже привык. На столе стоял ноутбук, его экран светился мягким голубым светом. Рядом с ноутбуком лежали документы по фирме «Хегай рис», в которые он уже давно не заглядывал, так как бизнес потихонечку начал приносить прибыль. А рядом с документами стояла кружка с остывшим кофе.

Парень глянул на застывшую пенку на стенке кружки и поджал губы, после чего сам с собой заговорил.

— Надо бы новый кофе заварить. Хотя… сначала дело сделаю.

В этот момент его взгляд устремился в окно. На улице медленно падал снег, покрывая улицу белым одеялом. Что, в принципе, для Кореи было большой редкостью.

Хегай собирался с мыслями уже минут пятнадцать. Почему-то именно сегодня его голова словно бы отказывалась соображать. Он почувствовал напряжение в висках, после чего принялся их массировать.

Гису убрал всё лишнее со стола и уселся поудобней. Надо было уже наконец-то записать видеообращения для группы «Надуй щеки».

Он глубоко вздохнул и решил начать. Включил камеру на ноутбуке, поправил волосы и посмотрел в объектив. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалась решимость.

— Всем привет! — начал он говорить и сразу же улыбнулся. — Я знаю, что последнее время было нелегко. Мы все устали, мы все переживаем из-за предстоящего экзамена. Но я хочу, чтобы вы знали: я верю в вас. Я верю в нашу группу. Вы все прекрасно потрудились, ведь слухи пошли по всей школе и даже за её пределами. Вы молодцы!