— Хорош трындеть! — Резко перебил его Фуко. — Я знаю, что у тебя есть необходимые контакты!

— Ну-у… если подумать… — хмыкнул Джо и поднес палец к нижней губе. — Хотя нет. Я не хочу светиться.

— И не придётся! Просто дай мне контакт!

— Эх… — тяжело вздохнул парень. Он уже успел пожалеть, что зашел так далеко и сам начал провоцировать Фуко. — Короче. Только никому, понял?!

— Да понял я, понял! Ну!

— Короче, есть один человечек… ну-у, молва о нем в определенных кругах ходит. В общем, он решает абсолютно любые вопросы. Любой сложности. Понимаешь? Только это… — Тут Джо помедлил, сглотнув, после чего продолжил говорить. — Он немного странный.

— Чего? В смысле странный?

— Ну, короче, он деньгами не берет. Так что приготовься ко всему. Если что я тебя предупредил.

— Э-э? — Фуко нахмурился. Впервые за вечер с его лица слетела злобная маска и сменилась явным недоумением.

Женщина внимательно оглядела парня, поправила галстук его формы и спросила:

— Мне точно не надо с тобой?

Парнишка хмуро глянул на нее и мотнул головой.

— Нет. Там все без родителей будут.

— Тогда мы просто подождем тут, — глянула она на мужчину, что меланхолично облокотился на дорогой автомобиль. — Правда милый?

— Угу…

— Нет, — мотнул головой выпускник. — Я… я сам потом доберусь. Если что вызову такси.

Мать недовольно вздохнула и спросила:

— Ни Мин Сок, мне стоит знать что-то про твой выпускной?

— Нет, просто… Ничего такого, мам, — мотнул головой парнишка, глянув на вход в школу. — Просто… Это мое. Личное.

Женщина тяжело вздохнула, еще раз оглядела парня и кивнула.

— Хорошо. Только… Не наделай глупостей, ладно?

— Ладно.

— Обещаешь?

— Обещаю, — кивнул тот.

— Ладно, мы на связи. Когда соберешься домой — позвони.

Парень кивнул, развернулся и направился к школе, сунув руки в карманы.

Спокойной походкой, он направился к крыльцу. Взгляд зацепился за стоянку для велосипедов. Обычно всегда пустую, но сейчас на ней была куча велосипедов.

Сначала тут был велосипед Гису Хегай.

Обычный, с корзинкой впереди.

Затем к нему подключился Чан и велосипедов стало два.

Потом возникли другие велосипеды учеников из группы «Надуй щеки!».

Ни Мин Сок усмехнулся, покачал головой и глянул на младшеклассников, что толпились у входа.

— А эти что тут забыли? — пробормотал он себе под нос.

Парень остановился и с грустью поглядел на сад, что начинался сбоку от школы. Почему-то вспомнилась пирамида, которую строили совет ЮЧП на заднем дворе.

Усмехнувшись, он глубоко вздохнул и направился к крыльцу.

Мальчишки и девчонки младших классов в форме, смотрят на него, улыбаются. У многих в руках повязки с надписью «Война». От этой шумной толпы в груди у парня поднялись противоречивые чувства.

С одной стороны выглядело это забавно. В голове всплывали их флешмобы, подъем в пять утра, рассветы и встреча на горе в последний день. Ни Мин Сок не смог сдержать улыбки, вспоминая это.

— Чан-ракета, — пробормотал он, войдя в приоткрытую младшеклассником дверь.

С другой стороны в груди почему-то начала нарастать грусть.

Без особой причины, еще не сформировавшаяся мысль дарила тяжесть в груди и какую-то тоску.

Парень прошел по коридору, кивнул парочке знакомых и вошел в актовый зал, где уже собрались и построились ученики выпускного зала.

Ни Мин Сок встал на свободное место и взглянул на сцену, где стояла трибуна. На нее как раз выходил директор.

— Дорогие ученики школы Дайвегу! — без прелюдий начал мужчина. — Сегодня знаменательный день! Сегодня вы отправляетесь во взрослую жизнь! Вы успешно прошли все испытания и…

Ни Мин Сок стоял и слушал речь в пол уха. Волнение и грусть в груди нарастали, отчего парень не мог собраться с мыслями. Его взгляд скользнул по однокласснице и остановился на ее сжатом кулаке. В ней была повязка. Та самая, которую они надевали, когда объявляли войну.

Рука сама собой скользнула в карман.

Ни Мин Сок достал свою повязку и взглянул на нее.

Белой ткани не было и платка тоже. Мин Сок грустно хмыкнул, вспомнив, как порезал белую наволочку, за которую потом получил по шее от матери. Вспомнил, как бегал в магазин за маркером. Ручки писать по ткани отказывались напрочь.

Сглотнув ком в горле, он повернул голову и заметил одноклассников. Их состояние мало отличалось от его. У каждого в руке были их повязки.

— … Меня распирает гордость! Гордость за учеников, что достойно себя показали! — продолжал директор, совершенно не обращая внимание на Гису, что вышел и молча встал справа от его плеча. — И это лучшая награда для меня, как учителя… как директора этой школы.