Так и случилось. Им беспрепятственно удалось добраться до порта, погрузить сумки с украденными артефактами в отмеченный морской контейнер и спокойно разделиться на двойки и тройки, покидая Нью-Йорк разными путями, предусмотренные планом отхода.

Операция подошла к концу.

Южно-Американский континент

Чили. Побережье.

Вилла героя. 19:25

Я оторвал взгляд от монитора компьютера, отслеживающая система показала, что нужный контейнер внесен в электронную базу порта и ожидает погрузки. Огромный сухогруз океанского класса готов принять на борт груз и отправиться в долгий путь минуя многочисленные промежуточные точки в других портах. Конечный пункт назначения — Сан-Франциско.

— Вот и все, еще один след, должный раззадорить ньюйоркцев, — я сделал глоток апельсинового сока. Помедлил, мазнув взглядом по краю бассейна, за которым далеко внизу раскинулся океан. Солнце садилось, окрашивая линию горизонта в насыщенно алый.

Красиво.

Впрочем, все это лирика. Остался последний штрих. Я поднял руку перед собой ладонью вперед. Мягкий пас. Магические потоки, складываясь и переплетаясь, невидимыми нитями пронзили пространство. За тысячи километров от Чили на другом конце мира овальное зеркало на стене офиса ожило. Поверхность помутнела, стало мягким, пошла волнами. Миг — и проступило лицо, будто из жидкого металла.

Сидящий за столом в стиле хай-тек мужчина вздрогнул.

— Здравствуйте, господин Оболенский, — губы из жидкого зеркала шевельнулись.

Младший из братьев скривился, но подавил недовольство от внезапного вторжения.

— Приветствую, — сухо откликнулся он, подумал и поднялся из-за стола, подходя к ожившему зеркалу ближе. Легкие сканирующие заклятья коснулись сотканных потоков, переброшенных через пол мира. Маг покачал головой: — Хороший трюк, не каждому дано.

Похвалил, и в тоже время нахмурился. Соображает как оградить себя от подобных визитов впредь.

Пусть поломает голову, закрыться от пространственной магии не просто, требуется нестандартный подход.

— Полагаю вы в курсе последних новостей, — сказал я.

Со стороны собеседника последовал мрачный кивок.

— Ваша работа? — спросил, зная, что вряд ли дождется ответа.

Правильно думал, распространяться о своих дела я не собирался.

— У меня мало времени, поэтому не будем отвлекаться на глупые вопросы и перейдем к делу. Помните мою просьбу о «System Technologies and Bio»?

Лицо Игната скривилось.

— Еще бы не помнить, у меня теперь из-за этого серьезные неприятности. Если мое участие вскроется, то в свете последних событий, остальные князья могут заподозрить, что я был в курсе разработок, и осведомиться, почему ничего не рассказал.

— Вот поэтому следы от ваших шпионов и лазутчиков должны вести к клану Саграси.

— Саграси? — Оболенский недоуменно нахмурился. — Зачем? При чем тут они?

— Затем, чтобы Нью-Йорк подумал, что за похищением служебных файлов корпорации стоят их старые недруги, — нравоучительным тоном пояснил я. — Они с ними давно враждуют и акт шпионажа будут выглядеть логичным с их стороны.

Соображал один из владельцев Консорциума быстро.

— Хотите пустить по ложному следу?

Я равнодушно заметил:

— Можете оставить все как есть, и тогда Греи вскоре начнут интересоваться зачем Оболенские лезли в «System Technologies and Bio» и не связан ли интерес с произошедшими недавно событиями? И вы правы, у князей и лордов тоже наверняка появятся вопросы. Ведь если вы знали об опытах и не предупредили остальных, значит косвенно потворствовали происходящему.

Оболенский скрипнул зубами. Но жест выглядел больше наигранным, чем искренним. Он давно все просчитал, и скорее всего сам усиленно размышлял, как выпутаться из сложившейся ситуации.

Судя по выражению лица, в целом идея хозяину офиса понравилась. Отвести от себя подозрение, сделав крайним другого, к тому же, в чью виновность скорее всего поверят. Но оставался один вопрос, требующий пояснения.

— Мы договорились, что вы поделитесь добытой информацией, а не станете выкладывать ее на всеобщее обозрение, — напомнил он.

— Не совсем так. Я сказал, что вы с братом тоже сможете получить выгоду, если ваши шпионы смогут добыть подробности о проекте искусственных одаренных. Но они не сумели, — я сделал паузу и небрежно уточнил: — А точнее не успели, когда все было кончено.

Игнат засопел, но возразить не посмел. Нечем. Его лазутчики действительно оказались не слишком расторопными. И кого в этом винить? Вопрос риторический.

— Есть такая старая поговорка: кто успел, тот и съел, — сказал я, растянув губы в улыбке. Повинуясь движению лица изображение в жидком зеркале повторило жест.

Оболенский невольно отвел взгляд в сторону. Слишком это выглядело пугающе.

— Это все? — глухо обронил он.

Я помедлил.

— Все, — и не давая ему опомниться, попрощался: — До новых встреч, месье Игнат.