Мэнсон замялся.

— Кондиционных нет. Есть один АКМ, но он без приклада и без шомпола. Приклад… Хрен знает, прострелили или расколотили. Зато с уценкой! Если мастер есть, то выточит без проблем, Или подскажу тебе адресок, сделают здесь, ещё и с анатомией.

— Свой резчик ложек есть, вносите покалеченного.

— На стол! — опять гаркнул мастер в сторону брательника.

Действительно, хорошо идём.

С нарезным длинномером мы закончили, но тут я решил всё-таки взять гладкоствольное ружьё, выбрав советскую «вертикалку» ТОЗ-34. Вещь универсальная, хоть в строй, хоть в геопартию.

На застеленный чистой тканью смотровой стол приятно было посмотреть.

— Коротыши?

— Наганы есть. Четыре штуки с кобурами.

Один револьвер заказал фермер, ещё три нужны для гарнизонных нужд.

— Любишь ты наганы, может пора переходить на что-то поубойнее?

— Из нагана не застрелятся, особенно женщины. И с патронами попроще.

— Если так, то да, понимаю.

Затем мы быстро собрали стандартные расходники, стол был почти заполнен. И вот там-то я и посмотрел пытливо Мэнсону в его бесцветные маньяческие глаза.

— Ключ? — догадался он.

— И спецсундук. На сначала предварительный протокол.

Это без торга, а он конечно будет.

Сумма не напугала, укладываюсь.

— Теперь давай о вкусненьком… — начал Мэнсон. — Первое: брат продаёт свою «беретту», видел её?

Конечно видел, у него модель Beretta 92FS, редкая и дорогая вещь. И очень качественная. Даже странно, что продаёт.

— Сразу предупреждаю, обмен не интересует, только наличные. И, не дожидаясь расспросов, раскрыл секрет:

— Свадьба у него скоро, такие дела. Невеста девушка заметная, из уважаемой в городе семьи, так что народу будет много. Сам понимаешь, собираем финансы... Денис, я знаю, что тебе в таком калибре шпалер не нужен. Спросишь там у своих, кто позажиточней?

— Завгар наш интересовался стволом посолидней, — вовремя вспомнил я, — Чтобы в уровень, статусный... Скажу ему, конечно, он сам примчит, если что. Капуста у него есть. В общем, я ему по приезду обрисую. Уверен, что купит.

Я и не заметил, как в ту же секунду передо мной из воздуха материализовался тощий концессионер и ученик кузнеца с причёской рокера из 70-х. Горячо потряс мне руку. Молча, сука! Тем временем Мэнсон успел сходить к небольшому письменному столу, и теперь шёл обратно с тяжёлым свёртком в руках.

— Ну, держись, если валидола нет.

Это был кольт. Нет, не кольт, а Colt Government 1911А1, его ещё называют «правительственным». Если говорить об оружейной мечте, то вот она — лежит на столе в родной кобуре. Вытащив и взяв пистолет-легенду в руки, я понял, что выпустить из рук эту птицу-удачу калибра .45ACP уже не смогу.

Калибр убойный. Мощный патрон с останавливающим действием на дальности до сотни метров. Ещё Первая мировая показала, что тяжёлая пуля этого кольта надёжно останавливает противника даже попадая в конечности, сбивает его с ног, лишая возможности сопротивляться. Надёжный, удобный, простой в эксплуатации, перезаряжается почти мгновенно. Вот из него я точно стрелял! Правда не знаю, когда, где и по какому поводу.

И вот ещё: он просто красив, эстетически безупречен.

— Сколько? — хрипло выдавил я через пересохшее от волнения горло.

Мэнсон тихо ответил. По-моему, он и нашатырь заранее подготовил.

М-да... Цена бешеная.

— Плюс пятьдесят патронов с пулей Hydra-Shok от Federal даю, согласись, что это очень круто. Слона остановишь.

Откуда на Жестянке слоны? Хотя…

За лимит я вылетаю однозначно. И покупкой личного оружия по своим хотелкам такой перерасход не оправдаешь. Можно, конечно, зачесть на сдачу мой «люгер», но хитрожопость я не люблю, как и Казанников.

Возьму чисто на свои, растрясу кошель до дырочек. А со старичком парабеллумом разберусь отдельно, что-то компенсирую.

— Беру сейчас, налом!

— По рукам! — обрадовался чёртов искуситель.

Это я удачно зашёл.

Мало что так сближает одиноких людей мужского пола и заставляет действовать в едином порыве, как вечерний голод. Разве что совместная пьянка, что легко совмещается. Порыв существенно усиливается, если участники знают, что дома ничего съестного нет, а сил вечером на готовку не останется, о чём сигнализирует известный симптом: «Апатия и непреодолимое отвращение ко всякого рода труду». И трижды усиливается к концу последнего совещания, когда в открытую форточку то и дело заплывают ароматы восхитительной уличной стряпни, быстро разжигающей кулинарное воображение.

В общем, завершив дела, мы с Мэнсоном оставили на хозяйстве меланхоличного дрыща-брательника, которому, как сказал старший, «всё едино не в коня корм», и вышли на вечернюю улицу. Быстро оглядевшись, Мэнсон сразу вызвался быть штурманом, процитировав слова Гарриса из «Трое в лодке, не считая собаки»:

— Я нашел за углом хорошее местечко, где можно достать первосортный нектар!

Центральная улица быстро освобождалась от дневных забот. Коммерческая интеллигенция, уставшие ремесленники, ворчащие мелкие служащие и прочие мещане быстро превращались в праздных гуляк, желающих для крепкого сна немного отдохнуть на людях, отметить удачную или не очень торговлю или же просто ищущих от скуки общения.