— Есть! — легко согласился я. — Вон там медики сидят, видишь? У тебя же с ними отличные отношения, так? Вот и договорись с кем-нибудь, тебе и карты в руки. Даже помогать не надо! Пусть просто отвернутся минут этак на двадцать, и мы передадим рацию без всякого скалолазания.

Ирина озадаченно покачала головой, оглянулась через плечо, немного подумала и сказала:

— Ничего не выйдет, не тот случай… Поперёк прямого и публичного приказа Магды никто из них не пойдёт. Она у них в абсолютном авторитете.

— Не только у них, — дополнил я. — Значит, план не меняется. Передаём докладную в машинописном виде, маленький фонарик и радиостанцию с запасным аккумулятором. Владимир Викторович читает, быстро вникает, всё спокойно обдумывает. А днём мы с ним свяжемся по радио для получения ЦУ.

— Хорошо, какая будет моя роль в гениальном плане?

— Самая важная, Ира. Верёвки держать дело нехитрое, а вот обеспечить боевое охранение, при необходимости — и отвлечение…

— Понятно, мне на вассере стоять.

— На чём? — не понял я.

— Это сильно устаревшее. На шухере, на стрёме. А при опасности маякнуть сообщникам. Стоять в наблюдении, по-нашему на фишке.

— А-а… Не слышал раньше.

— Наверняка слышал. Уголовники подрезали словечко в портах у моряков, да ещё и исказили. Изначально это был тревожный сигнал о появлении на судне течи, от немецкого Wasser — вода.

— Где только выкопала, ты же молодая? — не забыл я сделать комплимент.

— Да где все мы слова выкапываем? Вспоминается что-то, а откуда, уже вряд ли узнаем… Хорошо, расскажи о другом. Как отдохнулось, чем развлекался?

— В основном отсыпался, — легко соврал я. — Почти не пил, совсем не гулял.

— А вот мне сообщили, что ты праздно шатался, заигрывал со школьницами, вёл кабацкую жизнь и увлекался карточной игрой.

— Это кто ж тебе сказал? — поразился я.

Блин, не спрячешься! Нет, ребята, нормальный город должен иметь не менее сотни тысяч жителей, тогда хоть какая-то часть тайн останется тайнами.

— Ну… Все говорили, не помню уже, — немного растерялась она. — В какие-нибудь магазины-лавки заходил, кроме оружейного?

— Заходил. Ёлки, я же тебе подарок привёз! — зачем-то вспомнил я.

«Не болтай!», — быстро шепнул мне внутренний голос.

— Хм-м… Три бутылки самогона на крапиве? — хмыкнула Кретова.

— Ирина…

— Пара магазинов к ПМ?

— Да ну тебя, у меня всё по-взрослому!

— Неужели флакончик духов?

«Не трепись, Рубин, потерпи до вечера!».

— А что, надо было?

— Ну да, разве ты догадаешься…

«Молчи, говнюк!» — прорычал внутренний голос.

— Чё это вдруг не догадался, чурбан что ли? Я больше чем догадался! Я тебе…

«Рубин!».

— Таблетки для похудения?

«Не-ет!».

— Юбку тебе купил.

«Идиот!».

— Повтори?! — не поверила моим словам Кретова.

— Я тебе ничего не говорил! — опомнился я.

— Говорил-говорил! Ещё как говорил! — торжествующе воскликнула Ирина.

«Иди-ка ты в задницу, дорогой баран хозяин! Дал ведь бог дурака в опеку…» — сокрушённо промолвил внутренний голос и затих.

— Ладно… Давай я после операции с рацией приду к тебе в гости и принесу всё.

— Всё? Есть ещё что-то? — хитро прищурилась песчаная лисица.

Внутренний голос молчал.

— Три хвоста воблы! — мстительно объявил я.

— Болтун!

Кретова немного обиделась, как будто ей эту воблу уже вручили… Ну что поделать, я все-таки кавалер с подарками, а ей полезно помучиться в ожидании. Чмокнул её в щечку, как бы нечаянно чуть приобняв.

Ирка фыркнула и пошла переодеваться в полевое, а я, увидев знакомую бабушку из готовочной, с которой у меня замечательное отношения, тут же напросился на блат — сходил в душевую пищеблока, что в конце коридора, это лучшее место в гарнизоне для помывки. Но не для всех.

Десять минут я с огромным наслаждением плескался под струями горячей воды, мочалкой смывая с себя усталость и сдирая старую кожу, чтобы потом быстро освежиться дома. Когда вышел на задний двор пищеблока, время начало поджимать.

Ну что, идём покорять вершины духа?

Операция прошла нормально.

Стартовали хорошо. Почти без неожиданностей. Пикачёв в простейшей альпинистской обвязке в виде пояса Абалакова, которую я взял на складе, довольно ловко поднялся по частично спиленной лестнице до кирпичной полки, затем осторожно подошёл к краю крыши с нужной стороны и перебросил длиннющую страховочную верёвку через конёк. Рациями мы договорились пользоваться только в самом крайнем случае, чтобы верхолаз не отвлекался и лишний раз не занимал руки.