Я уложил его, налил воды из кувшина и подал ему. Он жадно припал к кружке, а я, воспользовавшись моментом, бросил взгляд на Маргарет. Она стояла у стены. Нам нужно было поговорить, о не сейчас. Нужно разобраться с последствиями ее «снотворного».

Я быстро осмотрел остальных: Роджерс тяжело дышал, но пульс был ровнее, Бен «Медвежья Лапа» что-то бормотал во сне, а отец Маргарет, Анри де Бошан, слабо стонал, но уже приоткрыл глаза.

— Так, всем лежать, — скомандовал я, когда они начали переговариваться и пытаться встать. — Слабость — это нормально после такого. Сейчас главное — покой и обильное питье. Ли, — обратился я к коку, который как раз заглянул в каюту, — приготовь крепкий бульон. И побольше, на всех. Добавь туда… хм… имбиря, если найдется. И лимона.

Ли кивнул и скрылся на камбузе. Я продолжил:

— Никакой тяжелой пищи. Только бульон, легкие каши, фрукты. И, Сквиббс, — я посмотрел на боцмана, который уже почти осушил кружку, — никаких шуток с ромом, пока я не разрешу. Понятно?

Сквиббс скривился и слабо кивнул. Я перевел взгляд на остальных.

— Всем пить воду, часто и понемногу. Если станет хуже — сразу ко мне.

В этот момент в дверь постучали. Я обернулся, ожидая увидеть Ли с бульоном, но на пороге стоял Стив, один из матросов. Он вопросительно посмотрел на меня, не решаясь войти.

— Док, — начал он, — а что с курсом? Продолжаем идти на Сент-Китс?

Я бросил взгляд на капитана, надеясь, что он без сознания, но тот, к сожалению, бодрствовал. Он хмуро смотрел на Стива.

— Что значит «продолжаем»?! — прохрипел Роджерс, переходя на крик. — Кто дал приказ менять курс?!

Стив попятился.

— Н-никто, капитан… Я… я просто… — залепетал он.

— Так какого черта ты спрашиваешь?! — взревел Роджерс. — Марш на свое место! Курс прежний, на Сент-Китс. И чтобы я больше не слышал тупых вопросов!

Стив пулей вылетел из каюты, а Роджерс перевел свой гневный взгляд на меня. Вот это я попал. Сейчас он потребует объяснений, и мне придется выкручиваться. Вот же Стив, надо было тебе такие вопросы задавать?

— Док, — прошипел Роджерс, с трудом приподнимаясь на локте, — что, черт возьми, здесь происходит?! И лучше тебе начать рассказывать, и быстро, иначе отправишься на корм акулам, клянусь Посейдоном!

Я оглянулся. Маргарет сидела у изголовья кровати отца, сжимая его руку. Анри де Бошан был все еще очень слаб, глаза его были полузакрыты, и он, казалось, пребывал в какой-то полудреме, то ли приходя в себя, то ли снова проваливаясь в забытье. Сквиббс и Бен, расположившиеся на соседних койках, смотрели на меня с нескрываемым интересом, ожидая, как я выкручусь из этой щекотливой ситуации. Койки в каюте капитана притащили матросы по моему приказу, чтобы все больные были под моим присмотром в одном помещении. А у кэпа — самая большая каюта на корабле. Нужно будет расселить всех. А то еще за это услышу в свой адрес нелицеприятное. Капитан Роджерс, грозно насупив брови, буравил меня взглядом.

— Док, — повторил он, с трудом сдерживая клокочущий в груди кашель, — я жду.

Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Врать Роджерсу было бесполезно, да и опасно. Он не дурак, и ложь почувствует за версту. Оставалось одно — рассказать правду, но так, чтобы выставить себя в максимально выгодном свете.

— Капитан, — начал я спокойно и уверенно, — когда вам стало плохо, корабль оказался без управления.

Роджерс дернул головой, словно хотел что-то возразить, но я продолжил, не давая ему вставить ни слова:

— Команда была деморализована. Никто не знал, что делать. Стив… — я на секунду запнулся, вспомнив его вопрос о курсе, — Стив, конечно, храбрый матрос, но не ему же командовать кораблем, верно? — закончил я.

Тут я позволил себе легкую усмешку, и, к моему удивлению, Роджерс, Сквиббс и даже Бен — все трое — тоже усмехнулись. Действительно, представить Стива, командующим «Грозой Морей», было сложно. Он был отличным исполнителем, но никак не лидером. Вряд ли они и меня в этой роли видели, но я как бы темная лошадка, а Стив — простой в доску, они его знали как облупленного.

Роджерс хмыкнул, и я воспринял это как знак одобрения.

— Корабль остался без капитана, без квартирмейстера, без боцмана… — продолжил я, — Никто не знал что делать. А в этот момент к нам приближался пиратский корабль. Он шел прямо на абордаж. И поэтому, — я сделал многозначительную паузу, — поэтому я, как… эм-м… как единственный доктор на борту, счел своим долгом…

Тут Роджерс снова хмыкнул, на этот раз более скептически. Ну да, врач, взявший на себя командование кораблем, — это звучало, мягко говоря, необычно.

— … счел своим долгом спасти жизни экипажа, — закончил я, стараясь не обращать внимания на его реакцию. — В конце концов, это моя прямая обязанность — заботиться о здоровье команды.

Я замолчал, ожидая реакции Роджерса. Он все еще смотрел на меня с подозрением.

— И что же ты сделал, док? — спросил он, наконец. — Решил отбиваться от пиратов абордажным крюком?

В его голосе прозвучала ирония, но уже без прежней злости. Я позволил себе легкую улыбку.

— Почти, капитан, — ответил я. — Но не только крюком. Я использовал… — я сделал паузу, подбирая слова, — … свои знания.