Томилова как парализовало, и он завороженно смотрел на каждую из них.

Я договорился с женщиной на регистратуре и хотел оплатить парню ночь, но он ударил рукой по стойке и передал мне карту, при этом не оборачиваясь, а всё так же смотря на прекрасный пол. Его можно понять, девушки были красавицы, все как на подбор.

Оплатил его удовольствие его же картой, и он отправился в рай в компании трёх красавиц. Я попрощался с женщиной и вышел наружу, а после отправился на такси домой.

По приезду лёг спать в своей комнате, но поспать полноценно мне не дали. Томилов, всё ещё пьяный, вернулся часа через три и долго благодарил меня.

Я с хмурым лицом выслушал его благодарность, а потом всё-таки вырубил и приказал оттащить в какую-нибудь комнату, чтобы проспался.

Проснувшись утром, первым делом позвонил Яне, но она не взяла трубку. В итоге я привёл себя в порядок и пошёл в сторону кухни, но по пути увидел Георгия, сидящего на диване. Парень хватался за голову и шипел.

— Сергей? — обернулся он на звук. — Спасибо… — пробормотал парень. — Мне уже рассказали, как я себя вёл и что ты позволил остаться у себя в особняке. Слушай… То, что было вчера… Это… Не сон? — Томилов уставился на меня.

— Если ты про то, что ты предлагал мне стреляться, то да — это был не сон.

— Стреляться? — удивился парень. — Ух ты ж… Не помню… Я надеюсь, что мы не… — он принялся оглядывать меня.

— Нет, — помотал я головой, присаживаясь в кресло. — У меня не было пистолета, так бы с удовольствием посостязался с тобой.

— А что ещё я предлагал? — вновь поморщился он, при этом отводя взгляд.

— Сыграть в русскую рулетку, — усмехнулся я.

Георгий нахмурился и начал смотреть в пол, явно что-то вспоминая, а потом вытаращился на меня.

— Пистолетом? — спросил он хрипло.

— Ага, — кивнул я.

— Ух ты ж ё… А кто первым должен был быть?

— Ты, — вновь усмехнулся я.

— Вот это меня разнесло вчера… — выдохнул парень. — Спасибо, что не оставил и спасибо, что не дал выстрелить себе в голову… Но почему ты так поступил? Я ведь далеко не очень повёл себя там… — он, кажется, смутился.

Не говорить же ему, что для меня он просто ребёнок. Чудаковатый, но ребёнок.

— Помог, потому что просто мог, — пожал я плечами. — Надеюсь, что ты больше не будешь заниматься тем, чем занимался. За такое и посадить могут. Но это меньшая из возможных проблем. Могут и убить, если будешь подглядывать за тем, за кем не стоит.

Он хмыкнул, а через пару мгновений произнёс:

— Ладно… Пойду я. Нужно ещё перед отцом объясниться, — выдохнул парень. Он замер и вдруг улыбнулся. — Но перед этим кое-куда загляну… И почему мне раньше никто не говорил про это место? — удивился он.

— Не увлекайся, — улыбнулся я. — Та любовь не настоящая, а лишь заменитель её. Лучше найди девушку, которая понравится и тогда обретёшь счастье.

— Уже нашёл… — нахмурился Георгий. — Вот только, как оказалось, на неё имеют виды ещё двое…

— Слушай, а зачем ты тогда подглядывать хотел полезть? — поинтересовался я.

Тамилов смутился и отвернулся, а потом пробурчал:

— Хотел всё сделать, как несчастный случай… Чтобы как будто случайно её увидел и тогда бы мы… Ну, начали встречаться…

Я засмеялся. Такой глупости я ещё не слышал.

— И не стыдно было бы перед Яной?

Он вскинулся, а потом выдохнул и махнул рукой.

— Меня не было шесть лет в Российской империи. Я… — парень замялся, — учился за границей. Ещё тогда мне нравилась Яна. А тут меня от неё отдалили. Я, когда вернулся, сначала разгрёб все дела, а потом уже полетел с ней на встречу. Ну и… Дальше ты сам всё знаешь.

Учился за границей — звучит, как что-то притянутое и наспех придуманное. Но — это не моё дело. Скорее всего у его отца просто были проблемы.

— Что теперь планируешь делать? — поинтересовался я, смотря за окно.

— Теперь? — Георгий задумался. — Последую твоему совету. Яну я, как оказалось, не люблю. Просто обидно было, — вздохнул он и покачал головой. — Я опоздал на шесть лет и это уже не изменить. Удачи тебе в этой борьбе, — стал парень крайне серьёзным, но сразу же схватился за голову и скривился. — Пойти против императорской семьи — это идти против своего правителя, не забывай. Это сродни предательству страны.

Я покачал головой, но ничего ему не ответил. Вся суть в том, что я не воспринимаю их теми, кто может управлять мной. Вообще никого не представляю на этом месте. А это значит, что я априори не могу никого предать. Да и это дикость — женить без согласия. Какой век на дворе? А они всё ещё цепляются за старое, боясь потерять всё то, что «ценили» тысячелетиями.