Хватаю телефон и отыскав номер в телефонной книге жду соединения. Абонент не спешит брать трубку. Повторяю второй раз. Потом еще и еще. Пока наконец на том конце не слышу сиплое «Алло!»

— Слушай сюда, папаша! Бросаешь все и летишь в третью городскую! Василиса в реанимации в тяжелом состоянии! Ты понял! — рявкаю, не удосужившись даже поздороваться.

— Что за тон, щенок! — вспенивается отец моей девочки. — Как ты смеешь так со мной разговаривать!

— Я сказал руки в ноги и в больницу! — оглушаю даже себя своим ревом.

— До утра все равно к ней не пустят, поэтому не ори! Приеду утром! — фыркает и сбрасывает Тихомиров.

Меня так кроет, что от злости я пинаю ближайшую урну. Железный ящик с грохотом опрокидывается на асфальт. Плевать! Я зол! Я в ярости на отца Василисы и будь он сейчас рядом, я бы врезал ему.

— Мужчина, успокойтесь или я вызову полицию! — кричит вышедший из здания охранник.

Жестом показываю, что не нужно полиции и я больше не буду буянить. Вскидываю голову вверх и жадно дышу, приводя чувства в подобие равновесия. Тем, что я угожу в обезьянник Васе я не помогу. Нужно собраться!

— Артем, полиция уже на месте? — звоню начальнику охраны.

— Уже осматривают место происшествия! Александр Николаевич, они требуют вас! — строго по делу сообщает мужчина.

— Сейчас буду! — бросаю и заказываю такси в клуб.

*****

Дорогие мои! Выкладываю очень тяжелую для меня главу. Вообще роман дается трудновато и не только из-за нехватки времени. Он буквально лишает меня сил. Я живу вместе с героями и пропускаю их боль через себя. Поэтому не судите строго за редкие публикации. Оставайтесь со мной и вас ждет еще много интересного и захватывающего. Ваша Таша.

Глава 19.

Широкими размашистыми шагами я прошествовал к сцене. Смотреть туда было чертовски больно. Бледное лицо моей девочки все еще стояло перед глазами. Хотелось рвать волосы на голове от бессилия. Она там, в больнице, у нее операция, а я вынужден искать виновных.

— Есть что-то интересное? — обратился к одному из парней-экспертов.

— У меня все чисто. Петрович осматривает крепления. — взглядом указал на мужчину вдали от всех.

— Есть версии? — уже переключился на другого сотрудника.

— Александр Николаевич, а расскажите ка нам в каких отношениях вы были с пострадавшей? — уставился в упор следователь.

— Вы думаете это месть мне? Но почему через Василису? У меня есть и другие слабые стороны. Зачем кому-то вредить моей танцовщице, а не мне? — искренне недоумевал я.

Нет, мысли подобные возникали в моей голове, но я отгонял их. А вот честно, не мог понять кто и когда мог узнать насколько дорога мне эта девчонка. Разве что Артур?…

— Между нами были скорее дружеские отношения, нежели такие о каких вы думаете. У Василисы жених есть. — ровным голосом выдал.

А вот у самого в голове все прочнее заседала мысль о ее братце. Кому еще может быть на руку гибель Васи. Во-первых он ненавидел ее, считая причиной его бед. Во-вторых, в случае смерти Тихомирова, все его имущество переходит к дочери. А если и ее нет, кто получит все? Вдова и соответственно мать Артура.

— Нашел! — услышали голос того самого Петровича и вместе со следователем поспешили к нему.

— Чего там, рассказывай! — скомандовал полицейский.

— Вот, смотрите! Крепление испорчено намеренно. Я бы сказал профессионально. Все было рассчитано так, что первых двоих девушек оно выдержало. И поскольку у пострадавшей номер более насыщен трюками, на ней крепление и не выдержало. Пара точных рывков и все.

Мужчина наглядно продемонстрировал нам одну из деталей, которая была еще цела. Вот так вот просто, открутил один винтик и все, человек на больничной кровати. Этой поломки сразу и не заметить. Основной удерживающий ленту винт слегка ослабили, а дальше дело техники.

— Значит версия намеренного вреда здоровью основная! — заключил следователь.

— Я знаю кого нужно встряхнуть по этому поводу! — взорвался и уже собрался исполнить задуманное.

Вот уверен, что Артур и тут причастен. Почему во всех историях с Василисой всегда встречался след этого урода?

— Не так быстро, Александр Николаевич. Вы тоже под подозрением. — остановил схватив меня за локоть полицейский.

— Какое на х… подозрение! Говорю, я уверен, что ее братец знает кто и когда испортил это чертово крепление! — зашипел на мужика.

— Понимаю вашу злость, скандал с падением не прибавит очков вашему заведению, но…

— Какой к черту скандал и какие на х…н очки! — уже взорвался и уставился на оперативника испепеляя.

— Успокойтесь, господин Валеев. Орать и выражаться будите после. А сейчас по существу дела. Кто и когда мог угрожать гражданки Тихомировой?