— Разве можно меня сравнивать с античными городами и памятниками? — лукаво спросила Анжелина.

Доктор Кост зарделся от удовольствия.

— Вы жемчужина, мадемуазель! — заявила Мари-Пьер. — Могу я вас называть просто Анжелиной?

— Да, конечно!

Разговор перешел на темы, связанные с античностью, с творчеством древних поэтов. Прошедшая суровую школу Жерсанды де Беснак, дочь простого сапожника продолжала поражать брата и сестру, гордившихся своим знатным происхождением.

«Анжелина сумеет завоевать расположение моей матери, — говорил себе доктор. — Боже, как мне не терпится сделать ей предложение!»

Филипп Кост решил подождать до конца месяца, когда у девушки начнутся каникулы. «В июле я приглашу ее в Люшон и мы отпразднуем нашу помолвку», — мечтал доктор.

Анжелина посмотрела на карманные часы, подаренные ей старой дамой. Вероятно, в этот час Люсьена, Одетта и Дезире слушают, как Луиджи играет на скрипке. Она жалела, что ей пришлось оставить их наедине с цыганом. «Будто мое присутствие могло умерить его эксцентричные выходки, смягчить инстинкт волокиты, — мысленно говорила себе Анжелина. — Нет, это ничего не изменило бы. Впрочем, Люсьена вовсе не сумасшедшая…»

Родильное отделение больницы Святого Иакова, в тот же вечер

Доктор Кост непременно хотел показать Тулузу сестре. Он попросил Анжелину составить им компанию. Молодая женщина с восторгом оценила эту прогулку в коляске, наемном экипаже, намного более удобном и не таком душном, как фиакр. Потом Мари-Пьер Кост рассталась с ними у дверей гостиницы на улице Ремюза.

Доктор дал кучеру адрес больницы Святого Иакова. Анжелина занервничала.

— Если мы приедем в больницу вместе, — сказала она, — то дадим лишний повод для слухов. Я благодарю вас за столь очаровательный вечер, но интерес, который вы проявляете ко мне, у многих вызывает зависть.

— Но я веду себя очень скромно!

— Не очень-то скромно искать меня среди моих подруг, да еще уточнять, что вы хотите представить меня своей сестре!

— Я не думал, что это вызовет у вас такое беспокойство. Простите меня, — сказал он не слишком убедительно. — Я получаю такое удовольствие, когда вы, Анжелина, рядом со мной!

Доктор любовался молодой женщиной, освещенной лучами заходящего солнца. На золотых волосах Анжелины играли искорки света, а фиолетовые глаза казались бездонными.

— Я не хочу вам неприятностей, — добавил он.

— Не беспокойтесь. Я уже привыкла к ним, — призналась она. — Мне станут задавать вопросы, подшучивать над нами обоими, но я ничего не скажу.

— Я могу подняться по большой лестнице, а вы воспользуетесь служебным входом, — предложил доктор. — Увы! Мы приехали…

Анжелина увидела фасад больницы. В лучах предзакатного солнца розовые кирпичи казались золотыми.

— Есть еще кое-что, — призналась Анжелина. — Я бросила своих подруг и теперь немного сержусь на себя за столь опрометчивый поступок.

Анжелина не осмелилась рассказать о встрече с цыганом с пламенным взором, краснобаем и, вне всякого сомнения, безнравственным человеком. Коляска остановилась около ворот.

— Позвольте мне выйти первой, — попросила Анжелина. — Возможно, нам удастся сбить сплетников с толку.

Доктор Кост схватил Анжелину за руку. Ему безумно хотелось поцеловать ее.

— Анжелина, моя дорогая Анжелина, — прошептал он, — я думаю только о вас. Я непременно должен был это сказать вам.

Смущенная красавица улыбнулась и тихо поблагодарила доктора. Он тут же пожалел о своей поспешности.

— Простите меня, — вздохнул акушер. — Идите, я немного подожду.

Анжелина с облегчением увидела Одетту, Дезире и Люсьену, сидевших в столовой. Софи де Монтель уже заканчивала ужинать, но Арманды и Марии нигде не было.

— Во время дежурства мадам Бертен у одной из пациенток начались осложнения, — сообщила Одетта. — Ей сорок шесть лет, и это ее пятый ребенок. Когда ребенок выходил, у нее выпала матка. Мадам Бертен пыталась вложить ее обратно, но у пациентки началось кровотечение.

— Боже мой, какой ужас! — воскликнула Анжелина. — Но несчастная выжила?

— В данную минуту она еще жива, — холодно сообщила Софи. — Приятного аппетита. Если меня будут искать, я в больничной часовне.

Софи попрощалась с девушками сквозь зубы. Как только она ушла, все вздохнули с облегчением.

— Я рада, что не видела всего этого, — призналась Дезире.

— А ты как, Анжелина? Хорошо развлеклась в обществе доктора Коста и его сестры? — спросила Люсьена.

— Не лучше вас. И мне нечего рассказывать. Я думаю об этой женщине, которая может умереть. Вы поступите правильно, если помолитесь за нее.