Прошло много циклов Авроры, луны продолжали появляться в небе… И оставались там.

В конце концов воцарился мир, несмотря на множество трагедий и несвоевременных смертей, поглотивших катастрофическое происхождение Эфирного камня, а сам смысл его существования превратился в миф, который рассказывали у походных костров или пели младенцам, чтобы успокоить их плач.

Пока однажды не взошла очередная Аврора, и впервые за более чем пять миллионов фаз… Упала луна.

ГЛАВА 1

Я опускаю плечи вперед, пытаясь придать своей фигуре вид скитальца, много ходящего пешком.

Напуганного.

Обогнув угол, я выхожу на нижнюю площадку лестницы, преследуемая пергаментным жаворонком, который порхает так близко, что я удивляюсь, как он не толкает меня, чтобы я схватила его из воздуха.

Пока я кручу тонкое железное кольцо на среднем пальце, мой взгляд устремляется на закованного в броню стражника, преграждающего мрачный тоннель впереди - руки скрещены на груди, бритая голова почти касается изогнутого потолка, стая пергаментных жаворонков прижимается к двери за его спиной. Он вдвое выше меня, а хмурое выражение, кажется, навсегда застыло на его лице.

Его неодобрительный взгляд останавливается на выемке в моем левом ухе, возле заостренного кончика. Как будто кто-то крошечным ртом откусил кусочек от внешней раковины.

Мой клип.

– Нет жетона - нет входа, - бурчит он, немедленно определяя меня как низшую. Пустую. Ту, кто не слышит ни одной из четырех песен стихий.

Я лезу в карман и достаю каменный жетон, с обеих сторон украшенный эмблемой престижного клуба - пастью из сталактитов, выступающих острыми краями с обеих сторон. Сдерживая легкую дрожь, я протягиваю ему жетон, чувствуя, как испытующий взгляд мужчины пронзает меня с головы до ног, когда он подбрасывает его, и его синие доспехи лязгают при этом движении.

Мне любопытно узнать, зачем он заставляет жаворонков скапливаться у двери, а не впускает их сразу, но это Рейв может говорить все подряд, а я сейчас не Рейв.

– Я Кемори Дафидон, - говорю я тихим, покорным голосом.
– Странствующий бард.

– Откуда?

– Ориг.

Поселение в стене, в котором я никогда не была, но это не помешает мне рассказать о нем, если он потребует подробностей.

Подготовка - моя броня. Надень ее или умри.

Он проверяет жетон и возвращает его с ворчливым:

– Никаких вуалей.

Я смотрю на него из-под ресниц, украшенных ярко-красными перьями.

– Это часть моего образа. Я участвую в запланированных представлениях.
– Я достаю из кармана свернутый пергамент и протягиваю ему.
– Меня предупредили, что вуали быть не должно, поэтому я прикрыла только нижнюю часть лица.

Нахмурившись, он разворачивает свиток, и его глаза-бусинки скользят по моему письму-приглашению так мучительно медленно, что у меня начинает сводить шею, а нетерпение сжирает изнутри.

Наконец его глаза расширяются от узнавания.

– О, так ты дублер!

Я застенчиво киваю, хотя на самом деле мне хочется стукнуть его головой о стену.

Сильно.

Он сворачивает мой свиток и отдает его обратно, отступая в сторону, чтобы открыть дверь.

– Третий уровень. Не обращай внимания на скитальца. В конце цикла Авроры он всегда очень голоден.

Моя дрожь отнюдь не притворная.

Я вхожу в теплые дымные объятия «Голодной лощины», на меня обрушивается густой аромат мускуса и серы, дверь с грохотом захлопывается за мной, и стайка пергаментных жаворонков разлетается в разные стороны. Пройдя по темному тоннелю, я оказываюсь у узкого входа в огромную, величественную пещеру, напоминающую по форме каменное легкое.

Несколько ступенек выводят меня в один из многочисленных путей, проложенных через скопление светящихся источников, из бирюзовых глубин которых поднимается пар. Фейри прижимаются к ступеням, склонив головы, и нежатся в ласковом тепле. Милый рай для тех, кто обладает достаточной властью или политическим влиянием, чтобы оставаться на лояльной стороне Короны.

Я горько усмехаюсь.

Здесь легко притвориться, что наше красочное королевство не покоится на костях.

Отдельностоящая лестница ведет на второй этаж, поддерживаемый замшелыми колоннами. Я направляюсь к ней, петляя по лабиринту дорожек, когда из клубов пара появляется бледное, долговязое существо с глазами, похожими на черные драгоценные камни.

– Черт, - бормочу я, останавливаясь.

Неестественно повернув голову, скиталец смотрит прямо на меня, втягивает носом воздух, а затем жадно выдыхает.

– Так, так, так… разве твоя душа не аппетитная, сочная штучка?

Ах.

– Как мило с твоей стороны сказать это. Я просто продолжу свой…

– Там духи кричат от отчаянного желания поговорить с тобой. Как насчет того, чтобы ты позволила ненадолго присосаться к твоей душе?
– спрашивает существо, и я клянусь, это звучит так, будто у него текут слюнки.
– Тогда ты сможешь услышать все, что они хотят сказать.