Доезжаем мы быстро. Все тот же комплекс, та же подземная парковка…

— Вас проводить? — предлагает парень.

— Нет, я знаю дорогу, спасибо.

Парень удаляется, а я поднимаюсь на лифте вверх. Совсем не вовремя звонит телефон, смотрю на экран, полагая, что это Дашка. Но это Евгений, свет моих очей, чтобы он провалился. Я и так зла на него за закрытие пекарни. Но это еще не доказано. Поэтому сбрасываю звонок.

Лифт останавливается, выхожу, звоню. Дверь распахивается.

Ох, кто-то готовился. Эта самоуверенная сволочь в распахнутой рубашке вальяжно взмахивает рукой, пропуская меня вперед.

— Добрый вечер, — здоровается.

— Добрый, — киваю, позволяя снять с меня пальто. В моей сумке снова звонит телефон. Не могу проигнорировать, потому что у меня дочь одна. Не очень внимательная дочь, с которой может случиться все что угодно. Но это снова Евгений.

— Ответь, — подсказывает мне Константин, заглядывая в экран.

— Да не хочу я. Твои барские уши не выдержат моего мата, а других слов к этому мужику я не найду.

— Ответь сдержанно, делая вид, что не знаешь, что пекарню закрыл он.

— А это он? — выгибаю брови.

Константин положительно прикрывает глаза.

— Точно?

— Ответь на громкой, — настойчиво произносит он.

Ладно.

Делаю глубокий вдох.

— Да? — спокойно отвечаю я.

— Как дела?

— Не очень.

— Я заеду? Не поздно?

— Нет, ты не заедешь, — начинаю нервничать. Скажу, что не дома, – выслушаю лекцию про безответственную мать.

— Наташа, — вздыхает Евгений. — Я же по-хорошему хочу помочь.

— В чем помочь? — смотрю на Константина, который убирает локон с моего лица за ухо.

— Ты сказала, что дела у тебя не очень.

— Это твоих рук дело, да?

— Ты о чем?

— А ты о чем?! — не выдерживая, повышаю голос.

Костя качает головой.

— Спокойно, — шепчет он мне.

— Хорошо, я знаю, что твою пекарню закрыли и тебе грозит уголовное дело, — выдает Евгений.

— Откуда такая осведомленность?

— Так, нашептали. Все можно решить. Я заеду?

— Не заедешь. У меня есть мужчина, который все решит!

Сбрасываю звонок. Поднимаю глаза на Константина.

— Он решит, — смеется, положительно кивая. — Проходи, — указывает в сторону гостиной, отбирая у меня телефон и закидывая его в мою сумку.

Прохожу. Приглушенный свет, напольная подсветка. Вот здесь меня и поимеют сейчас. Без чувств, любви и нежности. Без прелюдий. Но я взрослая девочка, и иллюзии остались позади.

— Вино, мартини, игристое? — предлагает Константин.

— Ничего. Воды.

Константин кивает и наливает мне в баре воды со льдом.

— Тебе идет это платье, — выразительно меня осматривает, подавая бокал. Несмотря на то, что у нас «сделка», я готовилась. Да.

— Ох, неужели на мне не тряпки? — иронично усмехаюсь, присаживаясь на диван.

— Сегодня – нет.

— Так себе комплимент, но спасибо.

— Предпочитаю говорить то, что думаю. Так честнее, не находишь?

— Нахожу, — отпиваю воды. Мой взгляд скользит по мужской груди в распахнутой рубашке. Я неспециально. Просто, когда кто-то открывает тело, невольно привлекает внимание. Грудь подтянутая, кожа смуглая, с легкой порослью волос. Резко поднимаю глаза, осознав, что зависла. Константин ухмыляется.

— Ты больше не отвечаешь на его звонки и исключаешь все встречи. Дальше общаться с твоим бывшим мужем буду я.

— Это невозможно. У нас дочь.

— Встречи с дочерью – только на нейтральной территории. Никто не забирает у него ребенка, но я забираю тебя.

— Иногда думаю, где раздают столько самоуверенности? — улыбаюсь ему.

— Какой есть. Придется смириться. И да, переименуй его в телефоне.

— Что? — не понимаю.

— Он записан у тебя как «Муж».

Вообще я давно хотела это сделать. Все как-то руки не доходили. Но теперь из принципа не сделаю.

— Мы еще не стали любовниками, а уже столько требований. Не уверена, что вывезу ваш тираничный характер, Константин Леонидович.

— Всё просто: ты делаешь, как я говорю, а я не требую ничего сверхъестественного.

Закатываю глаза.

— Ты еще не предоставил мне доказательства.

— Вот они, — кивает на синюю папку на столе.

Беру ее, открываю. Копия чека из пекарни. Ах, те два курника, которые Евгений забрал с собой. Экспертиза, заявление, справка об отравлении – не на его имя, а на имя свекрови. Даже заявление в прокуратуру.