Ещё один фактор мы едва не упустили из вида, озабоченные выживанием. Но, с наступления весны 1777 года, после создания крепкого оборонительного пояса вокруг города и наших крепостей, мы с Палычем занялись саморекламой для переселенцев. Первым делом перевели все наши предприятия на девяти часовой рабочий день с перерывом на обед, и одним выходным днём в неделю. Затем наняли через контрабандистов бригаду для строительства дворца в китайском стиле, с оборудованием парка вокруг него. Мастера обещали управиться к июлю. К этому времени прибудут корабли Никиты с двумя архитекторами, подрядившимися построить у нас несколько дворцов в классическом европейском стиле. В ближайшие годы мы с Палычем решили вылепить из Владивостока конфетку. Чтобы от одного взгляда на берег моряки теряли голову и не могли проплыть мимо.

Хуже обстояли дела с душой, с тем самым неуловимым фактором, что делает порядочным человеком. Вне зависимости от образования, возраста, вероисповедания и уровня жизни. Нет, мы понимали, ответа на извечный вопрос о создании порядочных и честных людей мы не найдём. Потому, договорились, не ловить журавля в небе, а постараться максимально ограничить две национальные русские беды, дураков и дороги. Причём, с дорогами оказалось легче, всего лишь, вкладывать средства и не воровать. Учитывая, что заказчиками и строителями дорог, как просёлочных, так и железных, выступать будем только мы, в одном лице, воровать у себя будет сложно и невыгодно. С первой бедой хуже, пока иных методов, кроме учёбы и воспитания, мы не знали, разве ещё личный пример. Учёбу организовали, в меру способностей наших учителей, добились поголовной грамотности. Дело шло к организации университета и созданию учёной школы, не сразу, конечно. Однако, все мы понимали, что вариться в собственном соку нельзя, не пройдёт и двадцати лет, как наши технически новинки скопируют другие страны и на Дальнем Востоке после нашей смерти воцарится тишина и провинциальное спокойствие. Незаметно переходящие в болото, в котором утонет всё, что мы успеем натворить.

Спасение от болота мы видели в старой вере, жёстко относившейся к пьянству, курению, стяжательству. К нашему удивлению, раскольники технические новинки принимали очень легко, без всякого догматизма, быстро их осваивали. Две трети наших пароходов управлялись именно староверами, за один сезон перенявшими у китайцев способы ловли рыбы. Крещёные вогулы и дауры, тунгусы и айны, легко принимали староверские заповеди, не разбираясь в тонкостях веры. Наша идея устройства университета не встретила сопротивления у всех раскольничьих батюшек. Перед этим мы предложили читать там курс православия, а по возможности устроить теологический факультет, с миссионерским уклоном. Трудно сказать, что выйдет из нашего эксперимента, но, пока мы живы, приложим все силы для развития России.

Дашкова Екатерина1 — историческая личность, принимала активное участие в перевороте против Петра Третьего на стороне Екатерины Второй. После этого проявляла активную политическую деятельность, отчего скоро впала в немилость государыни, была отдалена со двора. Жила одна, воспитывала сына, путешествовала по Европе.

Инвалидами2 — в те времена называли солдат-ветеранов.

Вотяки3 — так до 1920-х годов назывался финно-угорский народ, ныне известный под самоназванием удмурты.

Крылов Петр Андреевич4 — великий русский баснописец, дружил с Пушкиным А. С.

Срым Датов5 — историческое лицо, предводитель восстания казахов против царского правления в конце 70-х, начале 80-х годов восемнадцатого века. Казахский национальный герой.

Ползунов6 — в Барнауле разработал паровой двигатель, лучший для того времени (исторический факт).

Ханьцами7 русские часто называли китайцев.

…неудавшихся беглецов8 — лёгкость победы над китайцами не надуманная, вся история освоения Сибири и Дальнего Востока пестрит отчётами казаков о схватках с китайцами и маньчжурами в пропорции сто-сто пятьдесят казаков с фитильными и кремнёвыми ружьями, против трёх-пяти тысяч китайского войска с полусотней-сотней пушек. Естественно, по словам летописцев, в пользу русских. Даже, делая скидку на приписки и хвастовство казаков, боевые качества китайцев оставляли желать лучшего.

«Чаю, Дарби МакГроу, чаю!'9 — переделанная фраза из 'Острова сокровищ» Р. Л. Стивенсона, «Рому, Дарби МакГроу, рому!»

— Заслуги заводчика Андрея Быстрова перед государством Российским велики, деяния его достойны награды. — Слова Екатерины Великой, жёстким немецким акцентом чётко били в уши, невольно вспомнился голос диктора радиостанции «Свободная Европа». Я упустил пару фраз из речи императрицы, засмотревшись на отделку стен дворцовой залы, смотреть в лицо царице не рекомендовали, — … потомственного дворянского звания.

И не сразу сообразил, что речь по-прежнему шла обо мне, сзади чувствительно толкнули в спину, надо выходить. Чётким армейским шагом я подошёл к императрице и поклонился, затем поцеловал протянутую руку, успев улыбнуться ей в лицо. Ответного благодарственного слова здесь не давали, меня аккуратно, за локоток, отвели в сторону и сунули в руки два рулона бумаги, с печатями. Царица уже награждала кого-то другого, за успешные сражения с турками, кажется.

— Молодец, Андрей, — ко мне подошёл Никита, одетый не хуже Потёмкина, стоявшего рядом с императрицей, без самоцветов, правда, на костюме. — Останешься или пойдём домой?

— Домой, если можно, не люблю официальных пьянок, — я осторожно развернулся к выходу.

Вышагивая по анфиладам к парадной лестнице, с грустью замечал копоть на потолках недавно построенного дворца, свечное освещение несёт свои издержки. В многочисленных печах-голландках потрескивали дрова, поддерживая комфортную температуру во дворце. Машинально я искал взглядом картины и скульптуры, натыкаясь на пустые стены, забранные обоями. Лишь в некоторых комнатах висели картины, весьма далёкие от шедевров, да гипсовые статуэтки фавнов и нереид украшали ниши, напоминая наших гипсовых же пионеров с горнами и барабанами. Да, коллекция Эрмитажа ещё только собирается, но, порядок в Зимнем Дворце уже сейчас установился строгий. У каждой двери стоял слуга, а у лестниц гвардеец с оружием. Видимо, в честь официального приёма, в рабочие дни такое количество слуг разорит всю Россию.