Распустив в июне учеников на двухмесячные каникулы, я вернулся в Невмянск, разместить заказы на оборудование и подыскать нужных людей для обучения на фотографов. Город меня приятно поразил, вырос, похорошел, горожане стали спокойней, уверенней, радовали многочисленные переселенцы из России. Чистота городских улиц и дорог омрачалась исключительно конским помётом, да и тот, хозяйственные японцы и корейцы спешили собрать для своих огородов, никаких помоев или мусора, никаких зарослей бурьяна. Центральные улицы начали выкладывать плиткой, сточные канавы были все облицованы, прочищены. Не верилось, что пять лет назад мы высадились в убогом пиратском вертепе, больше напоминавшем деревню, нежели город. Напротив моего замка, на вершине соседнего холма шло строительство комплекса правительственных зданий, сразу из кирпича и камня.

— Нравится? — подкрались ко мне Иван со Стёпой Титовым, градоначальником, хвастаясь своими успехами.

— Да, — не стал я лукавить, — не верится, что я осенью уехал из этого же города. Всё изменилось до неузнаваемости.

— Погоди, ты ещё не так запоёшь, когда услышишь новости с финансового фронта! — Иван повёл меня в свою временную резиденцию. Там выложил на стол последние данные по экономике и производству.

Было от чего запеть! За зиму структура доходов баронства изменилась в приятную сторону, почти треть поступлений в казну принесла внутренняя торговля. Наши рабочие и мастера, офицеры и педагоги, вполне добротно обжились и захотели роскоши. Все женаты, растут дети, жёнам хочется «быть не хуже других», что выражается не только в одежде. Невмянск, Железный и Китеж, всего за год, полностью электризовали, соединили телефонными линиями, города насчитывали до тысячи телефонных абонентов, которые исправно платили ежемесячный тариф. Тасла и Висла пока отставали, но, Иван не сомневался, через год там будет не хуже. К государственной радиостанции прибавились две частные проводные радиокомпании, спрос на проводное радио продолжал расти. К тому же, на полную мощность вышли металлурги, железную дорогу из Железного вдоль побережья острова строили сразу на восток и запад, одновременно с закладкой будущих портовых городов через каждые сто километров.

Капёры продолжали борьбу с английскими торговцами вдоль побережья Индии, привели в порт за зиму двенадцать захваченных судов, не считая шести затопленных кораблей. Из этих двенадцати торговцев две трети товара реализовали в Беловодье. Как обычно, ткани, посуда, сахарный тростник, редкие породы деревьев, немного драгоценных камней и жемчуг. Естественно, казна острова неплохо пополнилась вырученными от продажи товаров средствами, серьёзно подорвав торговлю предметами роскоши азиатских негоциантов. Так, глядишь, на остров будут завозить исключительно рис, фрукты и другие продукты питания. Их до сих пор не хватает для полного самообеспечения. Ничего, найдут купцы заморские, чем торговать у нас, не останутся в накладе. Нам ещё многого не хватает для нормальной жизни. Приятно, с одной стороны, получать от казаков такую халявную прибыль, но, пришлось двести пленных англичан, самых строптивых, отказавшихся сотрудничать, отправить в Австралию. На фоне нескольких тысяч айнов и европейских переселенцев, англичане особого вреда не принесут. Тем более, что до изучения разговорного русского языка будут жить под конвоем и работать бесплатно. Неплохой стимул к ассимиляции?

Корабелы к весне закончили первый цельнометаллический пароход, со сварными узлами. Пока исключительно для военных целей, водоизмещением пятьсот тонн, с четырьмя гаубицами на вращающихся платформах. Скорость этот гигант отечественного кораблестроения развивал до тридцати километров (вёрст) в час. Во всяком случае, даже по ветру парусникам за ним трудно будет угнаться. При полных трюмах угля, запас хода планировался в две тысячи километров. Однако, мы не спешили хвастать своим творением перед иностранцами, пароход проходил испытания в пустынных водах Курильской гряды. Там, на одном из скалистых островов, строили секретную военно-морскую базу. Пароходы завозили уголь, на берегу и в море устанавливали мишени для тренировок артиллеристов. Незачем жителям острова Белого и многочисленным торговцам, знать реальные возможности военных новинок. Да и экологию населённого острова уничтожать не стоит, пусть гаубичные болванки разбивают пустынные скалы.

Начатые мной два года назад с металлургами города Железного эксперименты по изготовлению труб, завершились успехом. Самое смешное, что наиболее востребованной продукцией трубного завода стали кровати, классические никелированные кровати с панцирной сеткой. Гальваническое покрытие мастера освоили ещё во Владивостоке, железную проволоку вытягивать начали давно. Стоили кровати пока дорого, но именно их азартно закупали богатые корейцы, китайцы, японцы, кхмеры, аннамцы, словом, все аборигены. Собственно, русские беловодцы не отставали от них, с чьей-то лёгкой руки, кровати стали брать дочерям в приданое. Зайдя в гости, к одному мастеру, я опешил, увидев в горнице знакомую с детства картину. Кровать с никелированными шариками на спинках, застеленная покрывалом, поверх которого громоздилась пирамида из восьми подушек, одна другой меньше. Вот когда, оказывается, появился провинциальный русский стиль, сохранившийся до конца двадцатого века. Машинально, я стал искать фарфоровых слоников на комоде, их пока не держали. Но, полагаю, вскоре эти знаменитые символы мещанства, так любимые советской литературой, появятся во многих домах беловодцев.

Прибывавшие ежегодно из России тысяча-две переселенцев, в большинстве, староверов, вполне устраивали наши запросы заселения острова Белого русскими. Вожди и старейшины айнов тяжело шли на контакт, хотя, вооружённых конфликтов больше не было. К тому же, мы по-прежнему, собирали налоги и подати только с воевавших два года назад против нас, айнских родов. Остальные айны не облагались сборами, им даже выплачивалась некоторая компенсация стальными изделиями за земли, заселяемые староверами. Переселенцев мы освободили от любых податей и налогов на семь лет. Ещё три года, и первые беловодцы начнут платить налоги, время идёт, однако.

Зимой беловодские торговцы основательно потеснили голландцев на Цейлоне. К осени на севере острова выстроим острог, укрепим его батареей пушек, получим отличную базу для торговли с индийскими княжествами. И не только торговли, рота вогул-ветеранов, чья служба не закончилась, отправились на три года на Цейлон военными советниками. Там они будут обучать тактике боя представителей материка. Многим индусам не нравилась агрессивная политика британской Ост-Индской кампании на полуострове, где беловодские торговцы всё активнее продавали оружие, принимая в виде оплаты любой ценный товар, от слоновой кости и самоцветов, до шёлка и ситца, лучшего в мире. Некоторые княжества Индостана сохранили независимость, расплачиваться за ружья и миномёты магараджам найдётся чем, а беловодские ветераны великолепно обучат аборигенов. При этом мы пока не влазили сами в междоусобные войны на Индостане, не хватает войск для серьёзных операций. Вот, наберёт Палыч айнский полк, обучит его, тогда можно и думать о захвате британских владений.

Нгуен Хэ в Аннаме захватил, наконец, южное княжество и сократил закупки ружей, на патронах много не заработаем. Хотя, сдаётся, он не успокоится на достигнутом, и будет присоединять к своим владениям север Аннама. Король Камбоджи Анг Нон, беловодский ставленник, исправно выполняет свои обязательства, похоже, через год-другой, наведёт в королевстве полный порядок. Вот, кто достойно оценил наше оружие и не помышляет о прекращении его поставок, более того, сам предложил расширить военно-торговую базу в Кампоте. Туда уже свозят запасы угля со всего королевства, скоро несколько пароходов и шлюпов повезут в Камбоджу боеприпасы и, самый ходовой товар этого года — железные кровати с никелированными спинками. В обмен на расширение базы, кхмеры просят увеличить поставки, оплаченные, конечно, миномётов и продать пару вооружённых пароходов. Иван советует согласиться, союзника нужно укреплять. Хотя переговоры с Сиамом, о продаже им ружей, тоже идут, боятся соседи Камбоджи своего недавнего данника. Это, как цепная реакция, усиление Аннама и Камбоджи, вызвало огромный интерес к закупкам нашего именно оружия не только в Сиаме, но и в Бирме и Лаосе. Под этим предлогом торговцы РДК начинают осваивать эти страны, за ними пойдут и беловодские приказчики.