Он вздрогнул. Чёрные ресницы затенили его взгляд, когда Дженнифер пыталась прочесть по глазам, удалось ли ей его уязвить.

Лорд Лукас поднялся, упираясь руками в стол.

— Нам надо ехать, мисс Лейси, — сказал он, — И, поверьте, есть вещи, которые вам пока не нужно знать. Примите как должное то, что вы вернётесь в замок Сидал.

Она тоже встала. Лорд Лукас был выше неё на голову, но Дженни чувствовала себя равной с ним.

— И буду принесена в жертву графу Вортон на алтаре в черной комнате! — выпалила она гневно.

— Это комната для фотографии, мисс Лейси, — улыбнулся лорд Лукас.

Дженни сжала руками столешницу.

— Ну откуда мне знать. Все только и думают, как выдать меня замуж за этого человека! Может быть, в замке есть черный алтарь. Вашего отца с его замашками вряд ли пустят в церковь!

Повисло молчание. Потом лорд Лукас поднял на неё синие глаза, засиявшие каким-то внутренним светом. Взгляд его был теплый, но жесткий. Дженни поежилась, не понимая, что он хочет от нее.

— Если вам станет легче, мисс Лейси, я могу пообещать, что вы никогда не станете женой моего отца.

Она вспыхнула. Картина, где она лежит на алтаре, а граф Вортон заносит над ней кинжал, рассыпалась от его слов.

— Вы можете обещать мне это? — голос Дженни стал заискивающеим.

Лорд Лукас смотрел на нее совершенно серьезно.

— Да. Я обещаю.

Дженнифер показалось,что с её плечь свалились все горы Уэльса.

— Я верю вам, — сказала она просто, — я верю вашему слову.

Замок показался Дженни притихшим, будто он затаился в страхе после грандиозного скандала. Она не знала, что произошло тут за то время, что её не было, но даже по тому звуку, с которым открывались кружевные ворота, она почувствовала изменения.

Леди Стентфорд слегла с болью в сердце. Как рассказала ей экономка, пришедшая узнать, не надо ли чего юной леди, когда Дженни вновь расположились в своих комнатах, пожилая дама в один миг почувствовала, что задыхается, и доктор Джонс приказал ей не покидать постели.

Дженнифер усмехнулась. Видимо лорд Лукас высказал тётке все, что думает о её методах лечения простуд, после чего той самой стало плохо.

— Леди Гортензия очень расстроена и постоянно ухаживает за бабушкой, — сказала миссис Конви, распахивая занавески в спальне, чтобы пустить свет в окна.

— Я представляю, как она переживает, — сказала Дженни.

— Лорд Лукас, скажу я вам, в последние дни совсем не в настроении, — продолжала миссис Конви, — он ужасно хмур и зол, и вся прислуга ходит на цыпочках. Поверьте мне, мисс Лейси, такое его настроение не к добру! Он даже не сходил к тетушке, не поинтересовался её самочувствем!

Неудивительно, — Дженни с трудом сдержала смешок.

— Это очень опечалило леди Гортензию. Я слышала, как она жаловалась миссис Хамфри, что лорд Лукас обижает ее, не хочет слушать, а когда она пришла поговорить, захлопнул дверь перед её носом! Вот ведь некрасиво вышло. Но милорд бывает не в духе, хотя даже это не оправдывает его поведения!

Дженни не могла осуждать лорда Лукаса, даже если бы хотела. Её предвзятое мнение о нем резко изменилось с тех пор, как он рассказал ей о своих увлечениях, ничем не похожих на черную магию, и пообещал, что поможет избежать брака с его отцом.

За столом во время обеда народу было мало. Пришли сэр Алекс и мистер Эриксен, молчаливые и какие-то напуганные, пришла миссис Хамфри со своей неизменной костяной брошью, пришла леди Гортензия, заплаканная и уставшая. Так же появился один из двух студентов-кузенов, что жили в замке, но которых Дженни видела так редко, будто они были призраками. Она никак не могла запомнить их имена, поэтому предпочитала держаться скромно и в стороне, когда они все же появлялись.

— Мистер Нилсон сегодня не в духе, — прошептала ей на ухо миссис Хамфри, — а знаете почему?

Мистер Нилсон и был этим студентом, догадалась Дженни. Высокий, молодой, наверно лет двадцати, со светлой шевелюрой, он действительно казался расстроенным.

— Не могу предположить, — сказала Дженни.

— Он только два дня как вернулся из Лондона, где встречался в том числе и с графом Вортоном. Так вот граф ему отказал!

— Отказал? — не поняла Дженни.

— Ох, — миссис Хамфри с трудом сдерживала желание поделиться новостями, — давайте после ужина я расскажу вам всю историю? Ведь сейчас так неудобно говорить о присутствующих.