Шрифт:
Хотя, и в деньгах тоже.
В этом чёртовом мире всегда всё сводится к деньгам. Например, если бы, в своё время, один информатор и его наниматели не сошлись бы на тридцати пфеннингах - Диск был бы чуточку другим…
Но важнее всего было то, что Дюпре являлся его импровизацией. У полковника были и другие варианты на место командира артиллерийского автопоезда “Б”.
Но стоило ему увидеть эту заметку, как они пошли к чёрту. Тампест знал, что Дюпре нужен.
А если опять лететь за дипломатический счёт, то придется втолковывать нужность Дюпре Куратору. А тот, возможно, не захочет иметь дело с уголовником.
И даже один день задержки неизбежно приводил бы к тому, что вытащить его стало бы сложнее, а затраты на него выросли бы в геометрической прогрессии- из-за необходимости давать взятки всем, начиная от полицей-президиума и до уголовного суда. А ведь к делу уже подключилась скандальная пресса, чующая запах огромных тиражей…
Кроме того, куда проще будет -если до этого дойдёт,- иметь дело с советскими пограничниками, которых не слишком будет интересовать личность какого-то там британского офицера, чем с дотошными американскими чиновниками…
И вообще, подвергать риску слишком тщательной проверки настоящие документы полковника Реджинальда Тампеста - теми кто в этом понимает толк и знает куда отправлять нужные запросы. Сам полковник давно уже не удивлялся тому, что живёт по бумагам умершего, носит одежды мертвеца и зовётся его именем - тем более, что своё он давно забыл, а нынешнее ему подходило явно больше, чем прежнему хозяину. Но иммиграционные власти ему бы удивить явно удалось.
Его интерзонунг был запланирован изначально, и у него, имелась открытая транзитная виза через советскую Германию.
Надо было просто подхлестнуть события.
Наскоро ополоснувшись, полковник подхватил с пахнущей стиркой кровати свои нехитрые пожитки.
За расчет на месяц вперёд владелец квартиры согласился оказать Тампесту кое-какие услуги и принять звонок от его делового партнёра.
Тем более, хорошо, если у такого щедрого съемщика останутся самые лучшие воспоминания о бедном Клаусе Штирнере.
Покончив с этим, полковник распрощался с мокнущим на берегах Шпрее осенним Берлином навсегда.
Дверь в купе подрагивала в пазах. Уютное постукивание ролика внутри стального желоба, колёс на стыках рельс - всё напоминало барабанные ритмы дождевых капель, отбиваемые на теплой черепице затерянного в лесах домика…
В каком-то смысле так оно и было. В том смысле, что гамбургский экспресс нёсся к границе, отрезанный от остального мира… Республики.
“Республика”.
Это латинское слово будило в полковнике Тампесте странное, сложное и крайне отрицательное чувство.
Он не мог бы сказать почему- усилия его памяти проваливались в пустоту, словно оступившись ночью в горах.
Но оно, безусловно, было.
Подкатывало к горлу как мокрый комок рвоты.
Он расшифровывал его состав для себя его так.
Глава XXVII
Д-7 подняла голову. Щёки девочки горели от соли слёз и липшего на влажную кожу железного песка.
– Этот туат ползает по этой, а ещё 19-ой и 24-ой зонам. Вон, на его бортовых щитах. И главная орудийная башня. Эмблема., - Р-7 говорила задиристо и чрезмерно громко. Хотя, врядли тут кто-то нуждался в пояснениях относительно их противника. Но так ли уж давно, пустившись в Нифльхейм в первый раз, ревела на груди своей Старшей точно так же как и Д-7 сейчас?
– «Кулак на кресте, крест в огне». 45-ая стратосферная артиллерийская бригада, Трансатлантик. Из всех - они самые агрессивные. Легко отвлекаются от первоначальной цели....
Но АН-17 улыбнулась,потрепала младшенькую по голове:
– Видишь?!, - погладила она Д-7 по спине промеж крыльев, -Сегодняшняя игра с этой глупой железякой закончится быстро.
Конечно Д-7, не могла никого из них слышать - даже если бы буря была далеко. Но так она могла бы увидеть её лицо и хоть что-то понять по её губам... Да и остальным от её слов станет спокойнее
И она поняла. Прекрасно.
"Оставайся здесь!" - таков был общий смысл слов.
Ей стало стыдно. Она вырвалась. Её кристаллический клинок зажёгся белым призрачным светом - боевым пламенем. Д-7 сжала свободную от Оружия ладонь в кулак.
"Я могу сражаться!"
Хотела крикнуть она, но нетренированные голосовые связки и мышцы горла, сами отказались воспроизводить согласные. Это был смешной высокий,
– "Можешь" - серьёзно произнесла АН-17, - Тебя бы не было с нами -если бы не могла. Но сейчас нужно, чтобы ты оставалась вне боя. И если что-то пойдёт совсем уж не так, ты сохранишь силы и сможешь, если что, нам помочь.
Д-7 всё-таки осталась одна, глядя как за плотной завесой чёрной бури исчезает призрачный белый свет.