– Нет, - поджимает губы.
– Ещё со студентов я компенсаций не брала…

– Может, я тогда отработаю?
– подмигиваю ей.

Нахмурившись, припечатывает мне слегка папкой.

– Вы так за мои очки переживаете, что у вас уже глаз дёргается. Не стоит...
– ядовито бросает мне.

– А давайте я Вас вечером провожу? А то как Вы без очков теперь? Заблудитесь еще...
– веду пальцем по дужке, доводя свой до ее пальчика.

Темно-бордовый маникюр, два кольца на указательном...

Сердце мощно вздрагивает от прикосновения.

Ещё раз строго выхватываю папкой по предплечью.

– Руки…

Обходит меня, поднимаясь по лестнице.

Оборачиваюсь ей вслед. Мой взгляд скользит снизу вверх. От высоких стальных шпилек, по фигурным икрам, подчёркнутым тонкой вертикальной линией на чулках. Уверен - это чулки! Юбка-карандаш чуть ниже колен. Попка сердечком и тонкая талия. На изящную шею выпущена тонкая прядь из зализанных в строгую прическу волос.

Ну девочки здесь, просто пиздец какой-то! Пытка! Я думал, лучших друзья растащили... А нет, есть ещё богиня!

Как только она исчезает из виду, мечтательно вздохнув, разворачиваясь, спускаюсь вниз на пролет.

Слышу издали дружный хохот у деканата. Это наши... самбисты.

Скрип двери кафедры...

– Я вас попрошу вести себя потише, - надменный мужской голос.
– Это университет, а не эти ваши... спортзалы.

– А чо Вам наши спорт...
– с вызовом начинает быковать Яшин в спину зав кафедрой. Мерзкий мужик. Как его... Вячеслав Иванович Пьяных.

Обнимая Яшу за шею, запечатываю ему рот. Не надо нарываться перед сессией! Мы и так встряли…

Отпуская, тяну ему руку.

– А это что такое?!
– разворачивается Пьяных, заметив у двери кафедры Шмелёвский сноуборд.

– Это моё, - засовывает руки в карманы Шмель.
– А чо? Нельзя?

Бросает взгляд исподлобья в глаза завкафу.

– Бардак!
– в чувствах бросает Пьяных.
– Развели гопоту... В спортивных костюмах в вуз вход запрещен!

– Мы в курсе...
– закатывает глаза Марат. Стоя в спортивном костюме с оранжевым пламенем поднимающимся по черным брючинам вверх.

Я - единственный в брюках и рубашке сегодня.

– Здорово, пацаны!
– тяну по очереди руку.

– О! Май нарисовался!
– переключаются на меня.
– А ты чо такой нарядный?

– Да... с самолёта.

Мы только с соревнований и пропустили половину семестра. Сейчас будем от всех отхватывать.

Они вернулись чуть раньше, а меня задержал в Москве отец.

Преподаватели озабоченно снуют между кабинетами.

– Кафедры объединили, несколько человек сократили, - поясняет Марат.
– Все злые... Пиздец, попали мы с сессией, чувствую.

Показываю им расписание.

– А Аленка нас кинула, да? Зиме какому-то сдавать будем.
– "Зима"... Есть уже у нас какая-то "Зима". Проректор? Разве он что-то читает на нашем факультете?

– Но-но!
– стреляет в меня взглядом Марат, понижает голос.
– Аленка не кинула. У Алёнки Спарта и маленький ребенок!

Защищает ее. Они женаты...

Толпа у деканата нарастает. Подходят девочки. Подгруппа с дзюдо.

Выглядывает Алена Максимовна, отдавая ключи от аудитории Марату.

– Идите... идите... уводи всех!
– подталкивает Мара в плечо.
– У нас и так тут жарко. Не подливайте масла в огонь.

– А что там?
– с любопытством суем носы.

В приоткрытую дверь кафедры слышно как на повышенных тонах говорят наши преподаватели: Аиша, Наталья Антоновна... И декан наш здесь.

– Кыш!
– машет на нас руками.

Лекционная аудитория - как амфитеатр. От кафедры уходит вверх. Сажусь на второй ряд вместе с парнями за спины Ярославны и Лизы, девушек Шмеля и Яши.

Ложусь лицом на руки. Спать хочется - жуть.

Закрываю глаза.

Девочки приятно щебечут. Стоит гул.

– Май...
– теребят меня девчонки.
– Ты на Новый год пойдешь с нами на тусу?

Отрицательно мычу.

– Почему?? Мы тебя уже посчитали.

– Не хочу один...
– морщусь, грустно улыбаясь.

Они все парами. А у меня нет девушки.

– Ну вот, наш Пьеро опять загрустил!
– сводит печально брови Лиза.

– Ой, да найдем мы тебе пару!
– закатывает глаза Ярославна.