Ру еще раз попыталась поднять кулачки, но Крас держал ее руки крепко, и она лишь недовольно фыркнула. Сразу расслабилась, плечи ее опустились.

— Я тебя поняла, Крас Муун.

— Вот и славно!

Крас отпустил ее руки, и она принялась растирать запястья.

— У тебя хватка, как челюсть у волкогона! Ты мог переломать мне руки!

— Мог…

Из своей комнаты вышел хозяин Йон. В руке у него был топор. Йон удивленно осмотрел Ру и убрал топор за дверь.

— Самое время поужинать, — сообщил он. — Кажется, сегодня четверг? У меня в «Приюте каменщика» по четвергам подавали рыбу. Я бы сейчас не отказался от запеченной щуки! А вы бы не отказались от запеченной щуки?

— Я бы сейчас и сама кого-нибудь запекла, — ответил Ру насуплено.

— Уверен, из тебя вышел бы неплохой повар. Кстати, ты как-то изменилась.

— Вообще-то, я надела платье!

— Точно…

Ру даже зарычала от негодования, но тут к ним подошел дворецкий Уолт и торжественно предложил проводить в столовую. Ру гордо вскинула голову и первой направилась за ним, в своих новых туфельках переваливаясь из стороны в сторону и сильно напоминая при этом легата Бадойю.

В столовой их уже ждали. Во главе длинного стола сидел сам легат Бадойя, по правую руку от него расположилась пожилая кэтрийка, по левую руку — другая кэтрийка, гораздо моложе. Секретарь Лекудер тоже был здесь. Увидев вошедших гостей, а если быть совсем точным — увидев Ру в ее салатовом платье, он на какое-то время обомлел и даже дара речи лишился, но потом спохватился, вскочил с места и, не отводя взора от девушки, выдвинул для нее стул, лишив возможности дворецкого Уолта самому сделать это.

Ру села за стол, ничем не выдав своего удовлетворения ситуацией, но в глазах ее блеснули довольные искорки.

— Я смотрю, вы тщательно подготовились к ужину, — с плохо скрытой усмешкой заметил легат. — Разрешите представить… — он указал на женщину справа. — Сирта Бадойя, моя супруга. — Затем он указал на женщину слева: — Прия Бадойя, моя другая супруга.

Обе женщины медленно и очень церемонно склонили головы. А Ру открыла рот. Помотала головой.

— Постойте… — сказала она. — Вы хотите сказать, что у вас две супруги?

Легат поднял бокал с белым вином и глотнул из него.

— Если быть совсем точным, то у меня их девять. Но в фактории слишком много дел, чтобы собирать их всех за одним столом.

— Девять?! — воскликнула Ру. — В самом деле?! И что вы с ними делаете?!

Легат Бадойя отстранил бокал и с улыбкой взглянул сначала на Краса с хозяином Йоном, затем на Лекудера.

— Сударыня, должно быть, совсем еще ребенок, если задает подобные вопросы.

— Извините меня! — спохватилась Ру. — Я просто не думала, что у кэтров так принято.

— А может быть ты помолчишь? — с недоброй улыбкой спросил ее Крас. — Посмотри, здесь полно еды. Даже жаренный поросенок есть. Хочешь жаренного поросенка?

Впрочем, несмотря на мелкие неурядицы, в целом ужин прошел неплохо. Местный повар сумел удовлетворить вкусы и аппетиты всех собравшихся, а сливовое вино, которое, по словам Лекудера, из местной винодельни приличными партиями поставляли даже на континент, показалось Красу вполне себе ничего.

Обе супруги легата оказались женщинами образованными и легко поддерживали любой разговор. Они даже чувством юмора обладали! Шутили, смеялись и горячо поддержали Ру в ее решении явиться на ужин в платье.

— Настоящая женщина всегда хочет красиво одеваться, — сказала пожилая кэтрийка по имени Сирта. — Даже в далекой фактории. Мужчины могут думать и говорить все, что им угодно, но они не могут запретить женщине оставаться женщиной.

— Если вам интересно мое мнение, — добавил секретарь Лекудер, — то я считаю, что в этом платье вы просто очаровательны!

— Благодарю вас, мастер Лекудер, — кивнула ему Ру, усиленно делая вид, что она привыкла к подобным комплиментам и считает их чем-то само собой разумеющимся.

— А вы попробуйте вот эту перепелку! — в свою очередь предлагала Прия Бадойя, кэтрийка помладше. — У нас на побережье водятся замечательные перепелки, вряд ли вы таких пробовали в своем Крос-Боде!

— Я из Снау-Лисса.

— В своем Снау-Лиссе…

Хозяин Йон в беседах участия не принимал, а если его о чем-то спрашивали, то отвечал односложно, либо вообще отрицательным или же согласным движением головы.

Когда местное вино ударило в голову, то в ход пошли и анекдоты, порой даже несколько «соленые». Именно тогда легат Бадойя предложил Красу оставить своих спутников в столовой, а самому пройтись вместе с ним по дому. В качестве экскурсии, так сказать.

С бокалами в руках они спустились вниз и вышли на задний двор, где располагался небольшой сад. По мощеной камнями дорожке прошли к круглой деревянной беседке, внутри которой стояли удобные плетеные стулья за таким же плетеным столом. И уже здесь, удобно развалившись на скрипучем стуле, легат завел разговор:

— Прежде всего, дорогой мэтр, я хотел бы дать вам прочесть одно письмо, полученное мной накануне вашего прибытия…

Он достал из кармана небольшой лист бумаги, который и письмом-то назвать было сложно — скорее просто записка — и протянул Красу. Тот взял, взглядом получил согласие развернуть и затем прочел вслух: