Шрифт:
Всмотревшись в подножье холма, она поняла, что еще ничего не закончилось, что погоня продолжается, и сейчас лучше не пытаться выяснить причины, побудившие этих жутких существо, не имеющих никаких образов, преследовать их с такой настойчивостью.
Они влетели в лес, и он сразу накрыл их тенью. Высоченные сосны с гладкими рыжими стволами замелькали по обеим сторонам тропы, превратившейся здесь в приличной ширины дорогу. Было понятно, что по ней частенько проезжают и на повозках — поросшая травой середина и укатанные по бокам колеи давали об этом знать.
И еще Лауна Альва поняла, что укрыться в этом лесу от преследования будет непросто. Стволы сосен были совершенно голые, а подлесок — невысоким и куцым, и любое движение здесь просматривалось далеко вперед. И речи не могло быть о том, что чтобы притаиться где-то в зарослях, полагаясь на то, что погоня потеряет след. Оставалось надеяться, что лошади окажутся быстрее шестилапых ящеров. Быстрее и выносливее. Лауна Альва примерно знала способности своей Белянки, но как долго могут продолжать погоню шестилапые — это было ей неведомо.
На вид они казались мощными и очень выносливыми, но все же это были ящеры, и вряд ли они могли сохранять высокую скорость бега слишком долго. Хотя… Кто их знает, этих неведомых тварей?..
Бешенная скачка по лесной дороге продолжалась около четверти часа, а то и дольше. Под копытами то и дело мелькала какая-то непривычная мелкая живность, да и хищники, похожие на сципиониксов, порой пытались напасть на них сбоку, но быстро отставали, крича им вслед что-то недоуменное.
Джоун и Лауна Альва то и дело оборачивались, чтобы увидеть, как далеко от них отстали преследователи, но в рябящем частоколе сосновых стволов ничего не могли разобрать, а остановиться и присмотреться — нет, такого желания они не испытывали. Уж лучше просто бежать сломя голову, пока на это хватает сил…
Алариса же даже не оборачивалась. Она мертвой хваткой вцепилась в гриву своей лошади, неподвижно уставившись прямо перед собой, и только бледные губы ее безмолвно шевелились. Лауна Альва подумала, что если подруга произносит в ее адрес проклятья, то так ей и надо, ведь она действительно их заслужила.
По большому счету, абсолютно во всех несчастьях, которые с ними случились с момента прибытия в Ительские пещеры, виновна была только она, Лауна Альва Мита-Грин, и никто другой. Можно, конечно, грешить на стечения обстоятельств и различные случайности, но ведь и случайности имеют свои истоки, а в данном случае первоначальная причина их всех — это Лауна Альва. А точнее — ее страстное желание жить свою жизнь, не по указке маменьки с папенькой или дяди Джоуна, а только так, как она сама того захочет. Не по традициям, веками складывающимися в Гвантале, а по зову сердца.
Но ведь она и подумать не могла, что этот зов сердца сможет как-то повлиять на судьбы других людей…
Дорога перед ними вдруг разделилась на две: одна вела все так же прямо, а вторая уходила круто влево, извиваясь меж сосен, среди которых теперь проглядывали и лиственные деревья. И чем дальше они погружались в лес, тем больше их становилось.
На самой развилке Джоун остановил жеребца, заходил туда-сюда, определяясь с выбором. Глянул вдоль первой дороги, глянул вдоль второй. А затем махнул рукой влево: сюда!
И они снова рванули вперед. Опять замелькали сосновые стволы, сливаясь в сплошную рыжую стену, которая с каждой минутой, с каждой преодоленной сотней ярдов, становилась все зеленее и непрогляднее. Хвойный лес превращался в лиственный, а подлесок по обочинам дороги стал настолько густым и непролазным, про производил впечатление сплошной стены, и Лауна Альва подумала, что если они вдруг захотят свернуть в лес, то запросто могут увязнуть в этой стене…
А потом им пришлось остановиться. Дорога закончилась внезапно — грудой округлых валунов, высотой повыше лошади. Колея от колес не доходила до камней всего несколько ярдов и обрывалась. Обочины были завалены такими же валунами, высокими и очень гладкими, и глядя на их поверхность, Лауна Альва подумала, что если дядя Джоун сейчас прикажет бросить лошадей и карабкаться по этим камням, она, пожалуй, не сможет этого сделать. Про Аларису и говорить нечего — она смотрела на валуны с каким-то обиженным выражением лица, и губы ее мелко тряслись, как будто она собиралась вот-вот расплакаться.
Гртм-гртм-гртм…
Преследование не сбилось с пути, и на развилке дорог абсолютно верно определилось с направлением. Впрочем, они легко могли и разделиться.
Гртм-гртм-гртм!
Шестилапые приближались, и хотя они пока не были видны за изгибом дороги, но все же Лауна Альва чувствовала их близкое присутствие. Что-то гнетущее висело в воздухе, давило на нервы…
— В лес! — воскликнула Алариса. — Нужно бежать в лес!
Она дала шенкелей своему вороному, и он, немного отбежав назад, попытался сунуться в подлесок. Но тут же шарахнулся назад, едва не упал, резко присел на задние ноги. С коротким криком Алариса выпала из седла. Одна ее нога осталась в стремени, и девушка ударилась головой о землю.
— Алари! — закричала Лауна Альва.
Они с Джоуном соскочили со своих лошадей одновременно и бросились к Аларисе. Джоун подхватил ее на руки, а Лауна Альва освободила ей ногу от стремени.
— Жива?!
Алариса не отвечала, но она была жива и даже в сознании, хотя взгляд ее был потерянным, каким-то ошалелым и бесцельно блуждал по сторонам. Видимо, она рассекла голову на затылке, потому что Лауна Альва заметила, как по шее у нее стекает струйка крови.
Гртм-гртм-гртм!
Этот тяжелый низкий звук приближался, бил по ушам и заставлял все внутренности буквально вздрагивать. Гртм-гртм… От него даже сердце сбивалось с ритма. Но Лауна Альва поняла вдруг, что совершенно не боится.