Ну я и включился в шоу, навязанное щекастым.

Правда, не по его, а по своему сценарию...

Когда тебя собираются бить толпой, все правила хорошего тона отменяются. Это если люди выходят поговорить «раз на раз», то есть, один на один, тогда возможны какие-то договоренности, но и то не всегда. А в подобной ситуации стояла задача не победить в спарринге, а вернуться домой живым и на своих двоих, а не в красном ящике с проломленной головой, подретушированной в бюро ритуальных услуг.

Потому я сработал на опережение, и без предисловий от души зарядил надвигающемуся на меня щекастому удар с ноги «в душу», то есть, под дых. А когда тот, поймав «встречку» и выпучив глаза, резко согнулся, я отошел немного в сторону, взял его за шкирку, и спустил с лестницы в объятия офигевших телохранителей, явно не ожидавших такого развития событий.

У меня было буквально две-три секунды до того, как парни, осознав происходящее, включатся в шоу, используя свое численное преимущество. Потому, что если не включатся, то прощай работа, за которую жиртрест им наверняка платит очень прилично.

Потому я, не теряя времени, взял инициативу в свои руки, ринувшись вниз по лестнице следом за падающим телом щекастого.

Первому из его пристяжи я просто и безыскусно зарядил двойку – первый удар кулаком в глаз, второй в челюсть. Судя по тому, как заныли костяшки, попал точно куда хотел, а значит этот секьюрити в данном шоу больше не участвует.

Второму, который попер на меня с душевным крестьянским замахом, способным наверно убить лошадь, я долбанул каблуком в грудь, «под ложечку» - и тоже попал удачно, на вдохе, выбив из ударенного тела недоуменно-удивленное «хррр!», после которого в спортзале обычно люди сидят в углу ринга несколько минут, восстанавливая дыхание…

А вот третий оказался проворнее остальных.

В его руке что-то хлестко щелкнуло, и я услышал тихий свист воздуха, рассекаемого длинной и тонкой телескопической дубинкой.

Если б я рефлекторно не отклонился в сторону, то удар концом дубинки наверняка пришелся бы мне в висок. Но многолетняя практика единоборств спасла, и потому резкая боль лишь чиркнула по краю челюсти. А потом я нырнул под второй замах дубинкой, левой рукой заблокировал удар, а локтем правой, душевно так вкрутив корпус, долбанул телохранителя локтем в голову…

Тот упал как подкошенный, выронив дубинку – но торжествовать победу было рано так как где-то неподалеку, стремительно приближаясь, выли полицейские сирены…

Похоже, щекастый подстраховался серьезно. Решил сначала превратить меня в окровавленную отбивную, а потом сдать бесчувственное тело правоохранителям, сопроводив ту сдачу своей версией произошедшего.

И это было очень плохо.

По факту вот он я, почти неповрежденный преступник – и вот они, четыре побитых тела, корчащиеся на асфальте, плюс на крыльце онемевшая от произошедшего охрана клуба впридачу, идеальная в качестве свидетелей. Разумеется, свидетельствующих против меня.

Конечно, можно было бы попытаться убежать, но тут меня подвел собственный организм…

Видимо, удар в челюсть оказался серьезнее, чем я подумал вначале. На адреналине-то тело сработало как надо, а сейчас меня вдруг серьезно повело в сторону…

Нокдаун стопроцентный. И нет рядом судьи, который отсчитает мне десятисекундную фору для того, чтобы я мог прийти в себя и попытаться смыться, нырнув в сгущающуюся темноту позднего вечера…

Но внезапно рядом со мной раздался визг протекторов. Автомобиль цвета серый металлик, нарушая все мыслимые правила, вырулил на тротуар, и резко тормознул рядом со мной, чуть не сбив мое оглушенное тело открытой дверью.

– Быстро в машину!

Это была она.

Яна.

Хозяйка мудрого Каа, решившая спасти от приближающегося трындеца глупого бандар-лога.

Как мне не было хреново, я все-таки собрал свое стукнутое тело в кучу и максимально шустро для своего состояния забросил его на переднее сиденье машины, которая резво рванула с места, унося меня в объятия приближающейся ночи.

Глава 13

Нокдаун бывает разным. Иной раз поймал удар в башню, повело слегка… Но тряхнул головой – и бьешься дальше как ни в чем не бывало.

А бывают последствия потяжелее, когда в теле образуется мерзкая слабость, и туман из головы не проходит. Чувствуешь себя мешком, набитым ватой, который еще и подташнивает вдобавок.

– У тебя, похоже, небольшое сотрясение, - сказала Яна. – Отлежаться тебе надо. И рану промыть – с подбородка на рубашку кровь капает.

Я провел пальцами по челюсти.

Действительно, ссадина неслабая. Морда, конечно, заживет, это не проблема. А вот рубашку жалко. Дорогая, зараза, и застирать наверно не получится, всё равно на кристальной белизне пятно скорее всего останется…