Пока Лёха вникал в написанное, телефон звякнул еще дважды.

– Понятно, - сказал я. – Другие охотницы проснулись, и обнаружили на горизонте сияющий лик владельца кабака, готового пасть в их объятия. Короче, удачи тебе в амурных похождениях, а я б не отказался чего-нибудь сожрать.

– На кухне блинов себе набери в холодильнике и разогрей в микроволновке, - сказал Лёха не отрываясь от экрана телефона.
– Персонал только к восьми подойдет, так что для вип-клиентов у нас пока что самообслуживание.

– Ну вот, делай после этого добрые дела, - вздохнул я, поднимаясь со стула. – Мог бы и сам ремонтнику твоей жизни пожратку разогреть и подать.

– Обойдешься, - сказал Лёха, увлеченно тыкая пальцами в телефон. – У меня тут, похоже, реальное знакомство намечается. Так что не до фигни мне, уж не обессудь.

– Всё, пропал человек, - подытожил я. – Ты хоть на первую написавшую не набрасывайся как голодный пёс на котлету. Покопайся, повыбирай…

– Ты вроде жрать хотел? – перебил меня Лёха. – Ну так иди, пожри. Займи пасть чем-то полезным вместо щелканья ею вхолостую.

– Ясно, - вздохнул я. – Потерян ты для общества. Пойду заедать грусть осознания того, что своими руками толкнул друга в эту пропасть.

Друг не отреагировал – он набивал текст ответного сообщения, и ему было не до меня.

Ладно, мы люди не гордые.

На кухне Лёхи я налупился блинов с мясом, запивая их горячим чаем. А потом пошел домой спать, по пути отметив, что кореш всё также сидит за столом, уткнувшись в телефон, а на его губах блуждает легкая улыбка человека, нашедшего в себе силы справиться со стрессом от действительно тяжелой потери.

Конец